Money. Неофициальная биография денег

Закрытие ирландских банков показало, что для денег совершенно не важна официальная атрибутика: банки, кредитные карты, бумажные деньги с водяными знаками и тому подобное. Все это может испариться, но деньги все равно останутся как система кредитов и долгов. Она расширяется и сжимается подобно сердцу, и ее пульсация не дает замереть торговому циклу. Единственное, что имеет значение, – это наличие выпускающих «кредитные расписки» лиц, которых население считает кредитоспособными, и широко распространенная уверенность в том, что эти «расписки» будут приняты третьей стороной. Банкам и правительствам легко удовлетворить обоим этим требованиям; частным компаниям, не говоря уже об отдельных личностях, сделать это труднее. Однако, как показал пример Ирландии, эти правила можно порой обойти. Когда официальные структуры рушатся, общество с неожиданной ловкостью находит им альтернативу.

Ну и что?

Приятеля-бизнесмена мой рассказ явно не впечатлил.

«Ладно, – сказал он, – допустим, ты прав. Может быть, при ближайшем рассмотрении моя – то есть Адама Смита – теория и не идеальна. Но у меня к тебе вопрос. Ну и что? Какая разница, если считать деньги общественной конструкцией, а не вещью? И какая разница, зависит эта конструкция от государства или нет?»

Это совершенно правильные вопросы, ответил я. Ведь, по сути, я и завел этот разговор, желая по-новому взглянуть на устоявшиеся теории. Однако смена точки зрения может далеко завести. Поскольку рассчитывать только на себя было бы с моей стороны опрометчиво, я решил обратиться к авторитетам. Например рассказав здесь любимую историю великого физика Ричарда Фейнмана.

Одну из своих телевизионных лекций он посвятил объяснению того, как умение ученого по-новому посмотреть на проблему порой приводит к радикальной смене мировоззрения и почему мы, находясь в плену предубеждений, считаем подобный поворот мысли парадоксальным. В качестве примера он продемонстрировал простенький трюк, заставив при помощи пластиковой расчески двигаться лист бумаги. Достаточно несколько раз провести расческой по волосам, в затем поднести ее к бумаге, и возникшее статическое электричество довершит за вас все остальное. Сколько бы раз вы ни наблюдали этот фокус, он всегда удивляет. Почему? Потому что мы привыкли связывать силу с чем-то видимым: например, беря в руку расческу, мы чувствуем ее вес и сопротивление материала, и потому воздействие расчески на волосы нас не удивляет. Но вот невидимые силы – например электромагнитное поле, притягивающее бумагу к расческе, – кажутся нам волшебством. На самом деле мы видим ситуацию шиворот-навыворот. Именно невидимая сила – электромагнитное поле – является в физическом мире фундаментальной. Невидимое электромагнитное поле и есть настоящая причина того, что мы наблюдаем кажущееся нам волшебством воздействие статического электричества и данную нам в ощущениях плотность окружающего мира.

С деньгами все обстоит точно так же. Как показывает история, всегда существовало искушение считать деньгами монеты и банкноты – ощутимые, вещественные предметы, вокруг которых возникает волшебный, невидимый аппарат кредитования и погашения долгов. В реальности все обстоит в точности наоборот. Фундаментальной является социальная технология передаваемого кредита. Каменные раи островов Яп, ивовые палочки Палаты шахматной доски, банкноты, чеки, сертификаты ценных бумаг и частные долговые расписки, нули и единицы в банковских компьютерах – все это не более чем жетоны, физическое отражение невидимых взаимодействий – миллионов кредитов и долгов и их взаимосвязи.

В сфере экономики подобная смена угла зрения настолько же важна, насколько для понимания осязаемой реальности была важна замена ньютоновской картины мира на парадигму квантовой физики. Последствия этого нового взгляда – тема следующей главы.

2Измеряя ценность денег

Биография денег: история идей