Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие

Английское же высшее образование делало ставку на воспитание; особое внимание уделялось древним языкам. Составитель словаря английского языка Самуэль Джонсон утверждал, что есть два вида знания: знание самого предмета и знание о том, где можно найти знание по предмету. Знание второго рода англичане считали важнейшим, и поэтому знания студентов проверялись в библиотеках с открытым доступом к книгам. Ставка на воспитание приводила к совсем иному устройству английской высшей школы, чем немецкой и французской: германский университет выпускал ученых, Эколь Нормаль – инженеров, а английский колледж – джентльменов. Для колледжа была характерна значительно меньшая степень специализации знаний, чем для других типов высших образовательных учреждений. Одно время идеологами английского образования даже впрямую высказывалась мысль, что колледж готовит элиту, управляющий элемент общества, и потому выпускникам нет нужды приобретать специальные знания, им следует глубже постичь законы истории и человеческую природу, чтобы научиться руководить подчиненными им людьми. При сравнении этих трех типов высших учебных заведений Европы можно видеть их различия по множеству параметров: организации экспериментальных лабораторий и степени привлечения студентов к экспериментальной работе, отношении к приват-доцентуре, степени спланированности курса занятий и проч.

Эта система трех типов высших учебных заведений несколько видоизменилась к сегодняшнему дню, но в основе своей существует и сейчас. Изменились ареалы некоторых явлений. Например, в России произошло смешение традиционного для нее типа германского университета с типом Эколь Нормаль. В США до 60—70-х годов XX в. господствовал тип английского колледжа, а в последние десятилетия все большее количество университетов переходит на структуру германского образца.

Важным видоизменением всей университетской системы образования в Европе было внедрение экзаменационной системы. Контроль знаний в средневековом университете производился во время диспута, аналога рыцарского турнира. «Адвокат дьявола», по-нашему оппонент, имел право на любые аргументы. Защищающийся же («диссертант») мог выставить на защиту даже антихристианские тезисы; оценивалась не «идеологическая выдержанность» защищающегося, а умение полемизировать, доказывать свою точку зрения. Позже вместе с рядом восточных заимствований в Европу просочились сведения о китайской системе экзаменов на чин, и в образование была внедрена экзаменационная система, ориентированная на запоминание, а не понимание. Сначала она закрепилась во французской высшей школе, затем распространилась шире. Экзаменационная система усиливает идеологический компонент в образовании, способствует стандартизации знаний. По своему происхождению экзамен является элементом государственной сферы, внедрившимся в сферу культуры. В целом внедрение экзаменационной системы в образование является одним из проявлений материализма. Современный разум с большей легкостью управляется с вещами, чем с людьми или идеями, и потому стремится овеществить, объективировать, представить как предметы те явления, которые предметами не являются. Именно поэтому в наше время такое широкое распространение получили разные способы объективации людей – в анкетах, тестах, разного рода обследованиях, смотрах, – и в экзаменах. С оценкой гораздо легче управляться, чем с человеком как таковым. Эти и подобные им системы ведут к проникновению в сферу культуры бюрократических структур, по природе своей происходящих из сферы государства и права.

Университет обязан христианству не только возникновением, но и множеством характерных черт. Так, та роль учителя, то значение, которое придается профессии учителя, появилось в связи с христианской жизнью. В Древней Греции такого «учителя» не существовало. Школьный учитель должен был только научить читать, писать – овладеть техническим умением. Ценилась профессия учителя очень невысоко, экзаменов на должность учителя сдавать не требовалось – считалось, что каждый, умеющий читать, окончивши школу, по этой причине может стать учителем. В учителя шли те, кто не смог найти в жизни приличной профессии.

Изначально в Греции школа была связана с военным образованием (эфебией). К VI в. до Р.Х. образование отделилось от военной подготовки, афиняне хвастались, что в их городе впервые появился обычай ходить по улицам невооруженными. Эфебия стала чем-то вроде военно-полевых лагерей для старшеклассников; юноши по окончании изучения Гомера переходили в руки военных инструкторов. Школа с самого своего возникновения была технической по характеру; обучение чтению и начаткам письма, заучивание Гомера наизусть, плюс атлетическая подготовка – этим, по сути, исчерпывалось греческое образование. Воспитанием учитель не занимался, это делал педагог – домашний раб, который провожал ребенка в школу, следил, чтобы с ним ничего не случилось в результате ребячьего озорства. Этот «дядька» надзирал за ребенком, следил за приготовлением уроков, журил… в общем, воспитывал.