Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие

Следует искать пути к тому положению вещей, когда культура отделена от государства, образование не зависит от государственных программ, финансирование же осуществляется единственно возможным образом – пожертвованиями из сферы экономики (что не означает, что школа должна существовать только на частные пожертвования – это совсем особое решение вопроса). Описывать более детально то положение дел, при котором реально может существовать такое образование, не является задачей данной работы. Здесь важно подчеркнуть цель, то, к чему следует искать пути.

Интересно отметить, что когда-то сегодняшняя ситуация – государственное образование – казалась невоплотимым бредом. В XVIII–XIX вв. в Англии школа была делом общественной инициативы, частной предприимчивости, благотворительности. Отдельные энтузиасты государственной системы образования не встречали отклика, идея государственного школьного образования никем не принималась всерьез. То есть сторонники государственного образования убеждали общество в верности своих идей, но большинство людей считало это беспочвенным прожектерством. Сегодня бред XVIII века обернулся «единственно возможной» реальностью. Этот пример показывает, до какой степени «незыблемость» современных образовательных институтов зависит от воли людей. Энтузиасты государственного образования за сто лет сделали очевидной реальностью свою идею, казавшуюся обществу невоплотимой. Идея об образовании, независимом от сферы экономики и сферы государства, также может стать реальностью, если найдутся люди, готовые сделать это своей целью.

Отделение школы от государства является лишь частью более общей программы разделения культурной и государственно-правовой сфер. Недоумения в вопросе о школах в значительной мере снимаются, если вспомнить, что столь же негодующее отношение в свое время встретила идея отделения церкви от государства – по сути, идея того же плана. Религиозная жизнь является частью культурной жизни общества и должна быть отделена от государственно-правовой сферы, что понимали уже в Средние века (Уиклиф, Оккам, Марсилий Падуанский, Данте). Эта часть программы разделения сфер в значительной степени выполнена (хотя и здесь есть свои проблемы), а образование по-прежнему находится в руках государства. Пока это так, культурная сфера общества не может быть свободной и, значит, не может адекватно выполнять свои обязанности в жизни общественного целого.

Однако сразу после выдвижения такого тезиса можно встретиться с упреком: это утопия, это нереализуемо, это только благие пожелания. Однако это возражение не имеет силы. Рассмотрим простой пример: мы находимся в государстве, обремененном напряженными отношениями с соседними государствами. У окружающих стран есть постоянная профессиональная армия, а у нас военную службу несут люди, которых собирают по случаю войны неорганизованным образом, по набату люди являются «конно и оружно»: у нас ополчение. В результате наша страна проигрывает войны, теряет территории. Некто выступает и говорит: надо ввести постоянную армию. Ему говорят: это утопия. Мы и так бедные, а такая армия очень дорога: казармы, оружие, амуниция, прокормление армии в мирное время… Масса проблем, это абсолютная утопия. Однако тот, кто выдвинул идею постоянной армии, может возразить: это не утопия, а лекарство от определенной общественной болезни. Лекарство дорогое, но болеть дороже. Утопией было бы другое высказывание: пусть люди станут добрыми, пусть перестанут воевать друг с другом, тогда и нам, у кого слабая армия, не придется терпеть поражения.

В случае с негосударственным, автономным образованием – та же ситуация. Утопией являются высказывания: пусть государство творчески подойдет к строительству культуры, пусть разнообразит программы, пусть озаботится в развитии культуры не своими, государственными целями, а целями самой культуры. Государство сегодня именно так и говорит, и это чистейшая утопия. Государство по самой сути своей хочет иметь с культуры только определенный аспект ее деятельности: редкие открытия и поддержание общего не совсем скотского и, главное, унифицированного состояния, поскольку государственно-правовая сфера устроена таким образом, что в ней неминуемо происходят процессы унификации и нивелирования составляющих ее элементов. В этом состоит работа государства, устроенного на основах равенства и справедливости. Всеобщее одинаковое образование – это лозунг просвещенной государственности. Надо еще добавить: среднего образования, среднего в содержательном смысле; слишком хорошие ученики почти так же невыгодны, как и очень плохие.