Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие

С особенной легкостью воспринимает заимствования сфера культуры, – но, разумеется, не любые, поскольку определенной целостностью культура, несомненно, обладает. По количеству заимствований (например, по языковым) обычно определяют степень взаимодействия культур. Легкость культурных заимствований обусловлена характером этой сферы, в которой уживаются самые разнородные явления, не теряя при этом автономности и самобытности.

Моды

Примеры заимствований становятся яркими, когда заимствованное очень чуждо объекту. Таков мужской костюм XII–XIV вв.: он следует силуэту рыцарского доспеха. В XVI веке во Франции произошла феминизация мужского костюма: в нем появилось декольте, мужчины стали завивать волосы, носить серьги, форма мужского головного убора уподобилась женскому. Второй раз сходное явление проявилось во Франции второй половины XVII в.: мода «Луи-ребенка» привела к тому, что мужчины поверх штанов стали носить юбки. В испанском костюме XV–XVI вв. феминизация зашла в определенном смысле еще дальше. В женском костюме в это время впервые появился корсет и вертюгарден (воронкообразный металлический скелет для юбки, не путать с кринолином, чехлом для юбки). В моде был пансерон (накладной живот), имитирующий беременность. Эта деталь костюма перешла и на мужскую одежду: военные-дворяне щеголяли в пансеронах и верхней одежде (колете), подчеркивавшей его формы.

Существуют и многочисленные примеры обратного влияния мужской одежды на женскую, и не только в XX в. Такое маскулинизирующее влияние является обычным состоянием в истории костюма, Маскулинизированным было женское платье Англии XVIII в., таковы женские брючные костюмы XX в. Явления такого рода при всей их внешней незначительности – симптомы глобальных социальных процессов, и потому интересны. Например, мода на ахроматическую (нецветную) одежду впервые возникла в Новое время, в XVI в. Это – симптом изменения душевной деятельности людей, произошедшей незадолго до того. Можно заметить, что сближения мужской и женской одежды происходят ритмично, примерно через век. Максимально они сближались в XVI, XVIII, XX веках, при этом в XVI веке мужская мода следовала женской, а в XVIII и XX шла маскулинизация женской одежды. Одно из объяснений этого явления состоит в том, что в эпохи, богатые войнами, костюмы становятся более сходными, причем женский следует за мужским, а в мирные времена костюмы начинают сильно отличаться. Правда, такое объяснение требует принять ряд очень сомнительных предположений. Скорее, эта периодичность связана с глубинными душевными процессами, идущими в народной жизни. Стоит только вспомнить, что после тысячелетий «власти мужского костюма» впервые сильная дифференциация костюмов произошла в XII веке и длилась примерно до XV. Эти века мирными не назовешь, но это была эпоха приближения Нового времени, эпоха Предвозрождения и Возрождения, по классификации историков искусства. Наступление Нового времени сопровождается растущим вниманием к полу, особым отношением к телу. Средневековье вовсе не было стыдливым временем (торжественная процессия по случаю вступления Карла Смелого в город предварялась шествием 12 голых девиц из знатных фамилий, олицетворявших добродетели), но вот воспаленным в сексуальном смысле оно точно не было. Иная ситуация возникает в XV–XVI в.; например, в мужском костюме в это время впервые сшиваются брючины (до того раздельные) и появляется гульфик, который носили снаружи брючин, напоказ, украшенный вышивками, а у богатых – инкрустированный драгоценными камнями.