Морганы. Династия крупнейших олигархов

Такое предпочтение к образам греческих богов при выборе партнеров зачастую оказывалось неудачным, особенно в случае с Робертом Бейконом, чья мужская красота покоряла женщин, но была беспомощной в схватке с финансовыми волками. Несмотря на эту слабость (или идиосинкразию), Моргану везло в выборе партнеров, начиная с Чарльза Г. Дэбни и Дрексела до Чарльза Г. Костера, Эджисто П. Фаббри (итальянский финансовый гений), Джорджа С. Боудойна, Дж. Худа Райта и других. Райт появился вместе с «Дрексел и К°» в 1871 году. Костер стал партнером в 1884 году и посвятил себя делу реорганизации железных дорог. Полностью поглощенный бизнесом, он занимал директорские посты в пятидесяти девяти корпорациях. Морган добился от своих партнеров непоколебимой верности и сотрудничества, заряжал их энергией и безжалостно эксплуатировал (впрочем, так же относился и к себе). Жизнь партнеров Моргана оказалась короткой, но бурной: к 1900 году все эти люди, которые под его руководством помогали строить дом Морганов, используя свой организационный талант и возможности бригадной работы, уже были мертвы. Большинство из них были крайне измотаны непосильной нагрузкой.

Работа «Дж. П. Морган и К°» была строго регламентирована. Один партнер занимался финансами, другой — железными дорогами, и каждый использовал свой конкретный талант. Все партнеры, как и сам хозяин, занимали многочисленные посты директоров на предприятиях, находившихся под контролем или влиянием дома Морганов. Из их офисов на Уолл-стрит расходилась плотная сеть взаимоотношений, через которую осуществлялся финансовый контроль за большинством важных аспектов американской экономической жизни. Политику всегда определял сам Морган, а его всеподавляющее стремление к руководству позволяло ему контролировать даже мелкие детали. По крайней мере раз в год Морган уезжал в Европу, а его партнерам было приказано телеграфировать хозяину обо всех сделках, превышающих пять миллионов долларов, и обо всех вопросах, имеющих политическое значение. В ответ Морган телеграфировал им о своих решениях. Хозяин строго следил за сохранением своей власти.

Помимо основных инвестиционных операций, «Дж. П. Морган и К°» активно действовала на международном валютном рынке, получала депозиты от корпораций, в которых была заинтересована, а также вела обычный банковский бизнес. По мере того как инвестиционные операции приобретали все большие масштабы, дом Морганов приумножил свои ресурсы, устанавливая контроль над коммерческими банками и другими финансовыми учреждениями. К моменту эмиссии облигаций в 1895 году отмечалось, что Дж. П. Морган мобилизовал мощную плеяду банков, страховых и трастовых компаний. Эти учреждения, собиравшие вместе денежный капитал широко разрозненных инвесторов, аккумулировали огромные ресурсы и приступили к своим собственным инвестиционным операциям.

К 1900 году в сфере инвестиционного бизнеса началась конкуренция финансовых учреждений. Коммерческие банки, хоть и ограниченные законодательно заниматься лишь коммерческими операциями, активно работали с акциями и облигациями и участвовали в продвижении проектов. Трастовые же компании, практически свободные от каких-либо ограничений, участвовали в инвестиционных операциях любого рода и конкурировали с инвестиционными банками. Страховые компании занялись банковским бизнесом, покупая контрольные пакеты акций трастовых компаний и коммерческих банков, предоставляя страховые деньги для инвестирования напрямую банковским учреждениям, находившимся под их контролем или влиянием (а зачастую и для спекулятивных сделок своих сотрудников и директоров). Строгого распределения функций финансовых учреждений больше не существовало. К примеру, агрессивные инвестиционные операции банка «Нэшнл сити» сделали его достойным конкурентом инвестиционных банков — банк сам занимался продвижением предприятий, напрямую финансировал спекулирующих промоутеров и даже участвовал в манипуляциях на рынке акций. Отход от чисто коммерческих функций, возложенных на банки, считался «банковской ересью», но именно в этом выражалось движение к концентрации промышленности, централизации финансового контроля и развитию новых финансовых отношений и учреждений.

Эти банки, трастовые и страховые компании составляли основу концентрированного капитализма и закачивали денежно-кредитную кровь в сосудистую систему бизнеса. Централизация функций привела к централизованному контролю со стороны ведущих инвестиционных банкиров, которые управляли ресурсами всех финансовых учреждений, сначала путем обычного сотрудничества, а затем более открыто — посредством объединения и контроля. Приобретая акции, организуя филиалы и взаимосвязанные директораты, устанавливая общность интересов, дом Морганов сконцентрировал банкирские и страховые ресурсы, которые теперь превратились в мощную власть денег.