Моряки идут на лыжах

Расставшись с Гошуновым, Чепрасов, спустя некоторое время, последовал за ним, чтобы в случае необходимости оказать помощь. Подойдя к опушке леса, он расположился со своими людьми на льду. Через короткие промежутки он трижды высылал дозорных для связи с Гошуновым и обследования берега. Стояла такая тишина, что с берега ясно доносились приглушенные звуки передвижения людей, слышны были даже удары и царапанье лыж о прибрежные валуны. Вскоре пришел первый связист и доложил, что обнаружены крупные лыжни в лесу и несколько пустых землянок.　

Другой донес лейтенанту Чепрасову:　

— Товарищ начальник, нас очень хорошо видно оттуда. На двести метров всех можно пересчитать.　

Третий дозорный — командир взвода Бутусов — принес еще более важные сведения:　

— Под самым берегом — минное поле.　

Чепрасов вместе со старшиной Армизоновым поспешили к указанному месту. Действительно, под несколько приподнятым берегом, выступая над снежным покровом, маячат аккуратно расставленные в шахматном порядке белые колышки. Между ними протянуты того же цвета провода.　

Чепрасов приказал старшине Армизонову оттянуть свою группу в глубь залива и там дождаться Гошунова. Нескольким же бойцам приказал остаться в секрете.　

Выполняя приказ, Армизонов поднял группу со льда и приготовился отдать команду: «шагом марш». Вдруг с тыла и флангов ударили тяжелые пулеметы и автоматы «Суоми». Проследив направление огня, Чепрасов понял, что огонь носил скорее заградительный, чем поражающий характер. Отрезая отступление в глубину залива, белофинны жали отряд на минное поле. Пулеметный огонь усиливался с каждой минутой. Били по голове походной колонны Чепрасова с такой силой, что движение стало невозможным. Бойцы зарылись в снег и открыли ответную стрельбу. Завязалась перестрелка.

* * *

Широким ослепительным лезвием вскинулся луч прожектора над макушками прибрежного леса, задержался на миг и стремтельным броском перескочил на бухту. За ним другой и, 'наконец, третий. На три неравные части рассекли лучи отряд лейтенанта Чепрасова. Подвижные источники света, установленные на аэросанях, приблизились и остановились. Застыли и широкие полосы света на снегу. Лыжники-балтийцы оставались в тени без движения. Тогда Чепрасов приказал Армизонову продолжать отход и зайти в тыл белофиннам. Этим маневром он надеялся отвлечь их внимание от основной своей группы. Но, заметив движение группы Армизонова, противник одновременно открыл огонь и по ней. Разрезанные и отделенные друг от друга яркой полосой прожекторного луча, обе группы, самостоятельно обороняясь, попятились в глубь залива.　

Краснофлотцы и их командиры сегодня впервые сталкивались с врагом непосредственно в его глубоком тылу в такой сложной и невыгодной обстановке. И у некоторых в первый момент возникло тягостное чувство оторванности от своих, растерянность. Но это было лишь мимолетным ощущением молодых необстрелянных бойцов. Они быстро освоились.　

Взяв у бойца Морщагина автомат, старшина Армизонов разглядел откуда велся обстрел его группы и открыл ответный огонь по гребешку недалекого тороса. Но тут на Армизонова свалилась новая беда: новый косой луч через всю бухту расколол его маленький отряд. Часть лыжников могла продолжать отходное движение, а другая, где был политрук Доброскоков, командир отделения Морозов, краснофлотцы Полунин и Посконкин, всего восемь человек, прижатая лучом к самому берегу, была отрезана.　

Горсточка эта находилась метрах в пятидесяти от берега, а белофинны показались на льду метрах в ста, т. е. в ближайшем тылу. Скрываясь за высокими ледяными гребнями торосов, им удалось подойти незаметно. Старшина Армизонов, оценивая создавшуюся для этой группки обстановку, мрачно бросил:　

— Попали в мешок — остается завязать.　

Попрежнему огонь из-за торосов имел целью загнать балтийцев на минное поле. Понимая уловку, группа Морозоза яростно дралась.　

Несколько раз комсомольский секретарь Луканин видел, как из мрака ночи совсем рядом неожиданно возникали расплывчатые тени врагов. Сухо трещал одиночный выстрел, «тень» шаталась, жалобно выкрикивала что-то на незнакомом языке и грузно садилась в снег. С полдесятка врагов посадил таким способом на снег юный комсомолец Луканин, но, наконец, вражеская пуля уложила наповал его самого, вызвав в бойцах ярость и жажду мести.　

Значительно превосходя отрезанную лучом группу Морозова, белофинны бешено бросались в атаки, но, встречаемые горячим свинцом, всякий раз откатывались за торосы, теряя убитых и унося раненых.　

* * *

На залегшего Доброскокова накатывалась одна атакующая волна за другой. Пуля «Суоми» легко ранила его в левую руку, но он даже не обратил внимания. Упорство и меткая стрельба Доброскокова привели в ярость какого-то белофинского солдата. Обезумев от злобы, солдат бросился на спокойно выжидающего политрука, но в нескольких шагах, бестолково взмахнув руками, рухнул, сраженный его пулей.　

Белофинны откатились, спрятались за недалеким торосом и время от времени постреливали из-за ледяного прикрытия.