Моряки идут на лыжах

И, как бы в подтверждение догадки, левее, не дальше километра, на мысу Ритониеми, замельтешили ответные огоньки морзянки. Принял сигнал и отвечал на него близкий, но невидимый во тьме остров Артилуото, тотчас же накрывший разведку тонким прожекторным лучом. Он задержался на миг и ошалело переметнулся.　

Морская мина, обнаруженная у побережья о. Койвисто, разряженная нашими минерами.

Обежав минное поле, вернулись Иванов с Уриловым. Боковня установил по их донесению, что его группа находится в вершине треугольного минного поля, обозначенного колышками. Своей широкой — метров в двести — стороной оно упиралось в берег.　

Собрав людей, Боковня скомандовал:　

— Обходить минное поле справа!　

И почти одновременно из мрака послышался тяжелый размеренный топот и непонятные слова офицерской команды.　

Быстро заработала мысль молодого парторга. Ведь это — первая его разведка. Нужно молниеносно ориентироваться в создавшейся обстановке и принимать решение. Он различал метрах в двухстах на берегу неясные очертания домика.　

— Застава… — догадался Боковня. — Оттуда и пошли. Вперед на берег пути нет. Гибель!.. Левее мины… Ясно, что враг обнаружил разведку и спешит ей навстречу. Ясно и другое: раз на мысе Ритониеми — крепкая застава, минное поле, морзянки, то, наверное, имеется и батарея. А на острове Артилуото за одним прожектором, если хорошенько пощупать, найдешь и другие. А все это и было нужно разведке.　

Боковня получил задание вклиниться в неприятельский берег и двигаться до соприкосновения с врагом. Но раз разведка открыта врагом еще на льду, то выходить на берег бессмысленно, тем более, что необходимые сведения о расположении и примерных силах врага уже получены. И старший лейтенант повернул обратно. Но каждую минуту можно было столкнуться с сильнейшим во много раз противником. Шаги его звучали слышней и слышней. Враг чуял лакомую добычу, думал, что держит ее уже в цепких своих лапах, настигая с каждой секундой.　

Боковня усмехнулся и, ускорив до предела ход, повел отряд в глубь залива.

Отойдя на километр, он резко изменил курс, взяв вправо, то есть в противоположном своей базе направлении. Стремительно рыскали по заливу прожекторы Артилуото, тыкаясь и цепляясь за каждый выступ поверхности. Накрытые лучом люди замирали в снегу, а когда луч беззвучно скользил в сторону, поднимались и шли дальше.　

— Нажать, нажать… — вполголоса торопил командир. Молодые, ловкие, сильные лыжники-балтийцы шли предельным темпом. Они хорошо понимали, что в сложившейся обстановке для них «промедление — смерти подобно» — и нажимали изо всех сил.　

Двигаясь параллельно берегу, балтийцы вошли в полосу крупных торосов. Зайдя за их гряду, Боковня избавился, наконец, от назойливого преследования лучей. Не подозревая ошибки, белофинский отряд с каждым шагом удалялся от преследуемых, уносясь в открытый залив. Долго еще шарили лучи по ледяным рытвинам торосов. Но бойцы, хорошо укрытые за ребристыми льдинами, только посмеивались.　

— Ищи… ветра в море…　

Когда на берегу все угомонилось, угасли морзянки, убрались лучи и вдали в сумрачной пустыне растаял шорох погони, Боковня поднял людей, сделал перекличку и повел их в глубь залива.　

Идя впереди и перебирая в памяти волнующие события ночи первой своей разведки в тыл врага, Боковня подводил итоги:　

«К цели пришел — раз. В бой с численно превосходившим противником не вступил — два. Разведку вел наблюдением. Тоже правильно. Заставу белофинскую, огневые и технические средства определил — три».　

На рассвете подошли к Лаутеранте.　

ОДИННАДЦАТЬ В СНЕГУ

Мимоходом из деревни Руси Боковня со своей разведывательной группой в одиннадцать человек остановился на полуостровке Лаутеранта. Утомленные, разгоряченные переходом, бойцы утоляли жажду талым в котелках снегом, курили «ленинградские подарки».　

Боковня шел в очередную ответственную разведку к Муурильскому берегу и решил дать бойцам небольшой роздых.　

В единственный на полуострове домишко, где расположился Боковня со своими людьми, вошел командир артиллерийского дивизиона. Завязалась беседа.　

— Туда? — многозначительно спросил артиллерийский капитан, указывая рукою в сторону неприятеля.　

— Точно, — ответил Боковня и не без гордости прибавил: — Я уж хаживал туда.　

— Третьего дня наша разведка возвращалась оттуда, — продолжал капитан, — так ее приметили с мыса Кюрениеми. На рассвете это было. Задумали живьем взять и роту в погоню послали.　

— Ну, нас не возьмут, — сердито буркнул Боковня и машинально потрогал свой пистолет.　

— Я не к тому, — успокаивающе заметил капитан. — Вы дальше слушайте. Докладывает мне об этом наблюдатель. Хорошо. Стали белофинны наперерез разведке итти. Ну, думаю, пусть еще ближе подойдут. Подпустил, а потом ударил всей батареей с четырех километров. Поглядели бы вы!..　

Рассказ капитана натолкнул Боковню на полезную мысль.