Морская война

Из всего изложенного ясно видно, что действия флота являются лишь подчиненными частями военных предприятий и выражаются в нападении на берега противной стороны при посредстве морских сил. В основе их едва ли можно видеть идею захвата контроля, который бы мог воспрепятствовать опустошительным экспедициям неприятеля. Ответом на высадку неприятеля и опустошение берегов одной воюющей стороны является попытка к перекрестному набегу, к мстительному хищническому опустошению берегов врага с другой стороны. Море является удобным средством для транспортирования армий, и собственно морское сражение происходит только случайно. Например, это имело место при выходе французского флота из Бреста для встречи сил, предполагавших высадиться в окрестностях последнего, или когда Генрих VIII собирал свои корабли в Спитгеде для того, чтобы помешать французам захватить остров Уайт. Это не есть морская война в настоящем смысле этого понятия, и в рассмотренных примерах ни одна сторона не добивается прямого обладания морем ни с целью облегчить наступательные действия, ни с целью усилить оборону.

Для возникновения настоящей морской войны недоставало двух условий. Во-первых, на самом море не было имущества неприятеля, достаточного для того, чтобы стоило избрать его предметом атаки. Хотя новорожденная морская торговля уже начинала вырастать, но все-таки она еще не достигла ни такого характера, ни таких размеров, чтобы нанесением ей удара мог быть сделан серьезный вред стране, ею занимавшейся. Пожар берегового города, зажженного высадившимся врагом, вероятно, доставлял последнему большие призы и составлял для атакованной стороны большее бедствие, чем недели или месяцы захватов незначительных и случайных грузов, которые одни только и могли быть застигнуты тогда на море.

Во-вторых, недоставало кораблей, способных держаться в море. Для возможности «контролировать» последнее надо, чтобы корабли, предпринявшие такой контроль, могли сохранять продолжительное время или даже постоянно то положение в море, какое вызывалось целями этого контроля. До тех же пор, пока корабли данной страны обладали такими свойствами, в силу которых господином над ними была погода, делавшая все усилия их бороться с ней тщетными и постоянно загонявшая их в порт после кратких плаваний, до тех пор для неприятеля всегда возможно было выбрать время отнять этот контроль – в свою очередь лишь временно – и разрушить сопряженные с последним планы противника. Зимние плавания были в течение целых столетий запретным плодом для флотов всех наций, так как не было судов, способных выдержать борьбу с зимней непогодой. Военные действия на море прекращались зимой, подобно тому как это имело место и на суше, и поэтому ни одна из воюющих стран не могла рассчитывать на перевес до наступления летнего времени. Летний шторм, который загонял корабли одной стороны искать защиты в безопасных гаванях, мог не распространяться на район действий кораблей другой стороны и даже мог сопровождаться для них попутными ветрами, способствовавшими экспедициям их к неприятельскому берегу. Если один флот терпел недостаток в воде, провизии и других припасах или если экипаж его, утомленный борьбой со стихией и болезнями, требовал подкрепительного отдыха в спокойной гавани, то из этого не следовало, разумеется, чтобы противный флот находился в тех же условиях как раз в то же время. Если данный флот находился в условиях возможности выйти в море, в то время как флот противника принужден был удалиться в порт, то первый был всецело свободен воспользоваться морем как транспортным путем для морского набега к неприятельскому побережью. В расчетах могли случаться ошибки: флот, загнанный в порт, мог отправиться для нового выхода в море ранее, чем противник это предполагал, и следствием такой ошибки могло быть столкновение врагов в море. Но будь флот, удалившийся в порт первым, способен сохранить свое место в море или будь он вообще в условиях возможности, по мнению противника, помешать его злонамеренной экспедиции к враждебным берегам, – такая экспедиция не могла бы возникнуть до тех пор, пока и другая воюющая сторона не снарядила бы флота, способного померяться с врагом силами в открытом море.

Рост обоих необходимых для морской войны ингредиентов развивался весьма медленно, и как следствие этого весьма медленно совершался и переход от практиковавшихся морских набегов или опустошительных экспедиций к берегам неприятеля к систематической морской войне с правилами, выведенными из опыта, и с аксиомами, требованиям которых практика научила следовать моряков военных флотов почти инстинктивно.