Морская война

В 1592 г. Фробишер, следуя примеру Ралейга, повел эскадру к испанскому берегу и островам, но эта эскадра рассеялась, и корабли ее действовали более или менее независимо – одни у берегов Испании, другие у островов.

В 1593 г. граф Кумберландский повторил как бы введенное теперь в обычай предшествовавшей практикой нападение на испанскую торговлю, сначала у берегов Испании, а затем у Западных островов. Конечно, захваты были сделаны, но и Испания повторила оправдавшийся предшествовавшим успехом маневр высылки в море флота, превосходящего силами неприятельский и заставившего последний ретироваться от островов.

Это был уже третий год, как ни та, ни другая сторона не имели большого перевеса в борьбе и как охрана Испанией своей торговли имела успех. Такой порядок вещей едва ли отвечал существенным задачам морской войны и мог продолжаться неопределенное время.

Если Испания была способна высылать в море в течение трех последовательных лет флоты, превосходящие по боевой силе флоты неприятеля, то она могла бы идти и далее. Для того чтобы достичь какой-либо выгоды, она должна была преследовать английский флот и одолеть его. Тогда она не только бы защитила свою морскую торговлю, но заняла бы позицию нападающей стороны в близких к своей территории областях. Ошибка Испании заключалась в том, что она не поняла этого; но возможно и то, что климатические условия времен года имели влияние на направление испанской морской политики в значительно большей степени, чем мы можем понять это теперь.

Англия со своей стороны, если бы правильно понимала положение вещей, должна была направить все свои усилия на уничтожение испанского флота. Но тогда, вероятно, никто не замечал того, что сделалось аксиомой столетием позже.

Монс обращает внимание на возрастающие морские силы Испании с 1591 г. и на то, как в этом году она обеспечила себя двумя сильными флотами – одним из двадцати судов в Вест-Индии и другим из двадцати четырех у Западных островов. Следствием этого было то, что ее торговля велась спокойно, хотя корабли не видели ни друга, ни недруга до прибытия в Лиссабон.

Испания была теперь настоящей хозяйкой на море, и если бы она сознавала надлежащим образом то, что следовало сделать, то она направила бы в Канал все свои силы, прежде чем англичане успели оттуда выйти. Сделав так, Испания обезопасила бы свою морскую торговлю и морские порты, потому что даже если бы она не успела встретить английский флот и нанести поражение ему в его собственных водах, ее угроза могла бы удержать этот флот дома. Но если бы она могла встретиться с неприятельским флотом и нанести ему поражение, то невозможно было бы положить предел тем выгодам, которые непосредственно последовали бы для нее. Она перешла бы через период морской обороны и была бы способна принять на себя роль нападающей с моря. Будучи в действительности сильнейшей в море, Испания допустила в 1596 г. скрытно подготовленное, внезапное и сильное нападение на Кадис, сделанное лордом адмиралом Говардом, командовавшим морскими силами, и действовавшим с ним соединенно Эссексом, командовавшим сухопутными силами.