Морские люди. В двух частях (СИ)

Утром их вызвали в политотдел. УАЗик ждал под парами, капитан первого ранга Алексеев поинтересовался, не помешал ли он планам Ивана Константиновича и дал водителю команду двигаться в будущий военный поселок. Там в новеньком здании школы и действующей пока еще только для строителей столовой их ждала художественный руководитель, крепко сбитая женщина лет сорока, в белом халате и поварском колпаке.

-Светлана Ивановна, вот наш золотой самородок, о котором я вам звонил. Прошу любить и жаловать. Специально приехали познакомить вас, чтобы на генеральных репетициях у нашего скрипача был знакомый человек. Что ни говорите, а каждый раз на репетиции от нас к вам не наездишься, он человек военный, матрос, гидроакустик.

-Милости просим Олег Викторович. Сейчас мы столик накроем, да и поговорим. Заодно мальчика покормим, худенький он какой-то. Сынок, как тебя зовут? Игорь, ты любишь блины со сметаной? А кофе? Бразильский, в зернах.

Москаль подумал: "Боюсь, из этой Светланы Ивановны худрук на уровне деревенских массовиков-затейников". Судя по заданным ею впоследствии Коневу вопросам о музыке, высказанных начальнику политотдела планах их коллектива на предстоящий месяц он понял, что с выводами поспешил. Об этом свидетельствовали и развешанные дипломы за призовые места в смотрах-конкурсах, в том числе республиканских. Их обладательница вскользь заметила, что поварское дело для нее, окончившей режиссерское отделение в институте культуры просто напросто увлечение, использованное как условие, она усмехнулась, мир посмотреть, да и денег заработать. "Загранстрой" такую возможность дает, почему нет.

Как бы между прочим, невзначай, молвила:

-У нас тоже имеется сюрприз. На каникулы к маме приехал племянник нашей певицы, ученик Ханойского цирка, пятилетний канатоходец. Льен обещала, что он выступит.

Назад возвращались с ощущением, что смотрины успешно состоялись, пора браться непосредственно за, так сказать, свадебные хлопоты.

На следующий день, сразу после проворачивания механизмов как положено вручную и в электрическую, Петрусенко и Борисов сошли с корабля и направились к плавмастерской. Вахтенный мельком глянул на них, переспросил:

-К Николаичу? Девятая каюта.

У Петрусенко поползли вверх брови, он по боцманской своей привычке чуть не разразился соответствующей цитатой из Корабельного устава, переведенной на более понятный язык, не успел. Матрос словоохотливо пояснил, что вчера вот этот товарищ мичман, последовал кивок в сторону Борисова, договаривался насчет посещения:

-Речь шла о вентиляторе, просто я шел рядом и все слышал.

Оставалось покрутить головой, внутренне удивиться сметливости некоторых военных из плавучей мастерской, где, как правило, изобилуют токари, слесари, водопроводчики и иже с ними, да продолжить движение по указанному адресу.

Николаич оказался дядькой низенького роста, упитанным, задумчиво молчаливым. Он полез в рундук, сопя, достал бутылку с вьетнамской этикеткой, ополоснул три стакана, открыл банку тушенки, нарезал хлеба и гостеприимно указал на стол:

-Присаживайтесь.

Увидел, что гости собираются отказываться, красноречиво кивнул на дверь: открыто, не держу. Помолчал, сел, плеснул по пол-стакана, остальное сунул обратно в рундук:

-Больше не будем. А это для знакомства. Так принято.

-Ну что-ж, попробуем местного разлива. Падай, Клим.

Зря опасались, водка была слабенькой, двадцати восьми градусов и, главное, Николаич оказался человеком вполне нормальным, с которым можно договориться обо всем. На КПП он заступает один раз в неделю, но кто мешает ему прийти за сутки раньше, побеседовать с тем, кого будет менять. Есть еще такой вариант - через вьетнамского матроса можно вызвать ближайшего хозяина лавки. Домти Минь, или просто товарищ Миня за два-три дня найдет все, что душе будет угодно. Собственно, так все не имеющие возможности выйти в город и поступают.

Ну, можно что-то заказать еще через товарища Тана, их переводчика, но у него времени на такие дела много меньше, чем у Мини. Все-таки занятой человек, на его плечах взаимосвязь между местными и нашими. Не до того, сами понимаете. По той же причине советовал не подходить с просьбами к лейтенанту Аббасову.

-Это кто? - спросил Петрусенко.

-Наш переводчик, из политотдела, - объяснил Николаеич. - Парень недавно из университета, полон романтики новой для него военной жизни, не обкатался еще.

Узнали, что у вьетнамцев всегда можно купить радиоприемники, магнитофоны. Стоимость по возможностям покупателя. Если товар в упаковке, то дороже. Собранный умельцами из деталей обойдется много дешевле. Делают с гарантией. Вполне реально приобрести джинсы, да и привезти в Союз, окупить затраты. Клим и Иваныч прикинули, что неплохо бы обзавестись джинсами, тем более, товарищ или просто Миня может прокрутить сделку товар на товар. Рубашки он возьмет. Николаич записал размеры, обещал не затягивать.

Была извлечена на свет початая бутылка, остатки ее содержимого тройка товарищей мичманов благополучно употребила как залог добрых дел.