Москва. Полная история города

Дамы умудрялись раздобывать заграничные модные журналы и шили по ним платья – из солдатского сукна или из холстины. В ход шли портьеры и занавески, простыни, скатерти и покрывала и даже полосатый матрасный тик.

Платья тех лет были с заниженной до бедер талией, скрывавшие грудь. В моде была худоба и некоторые москвички не только сидели на диете, но и перетягивали грудь, стремясь сделать ее плоской. Идеалом женщины считалась актриса Александра Хохлова – тощая, резкая, востроглазая с копной рыжих волос.

К бесформенным платьям надевали маленькие шляпки-клош – предшественницы современных модных панамок. В качестве украшений носили поддельный жемчуг или даже бусы из папье-маше или крашеных хлебных мякишей. Большую популярность имели меховые горжетки – обычно дешевые, побитые молью.

Нэпманов активно высмеивали сатирические журналы, их гротескно, нарочито комично показывали в популярных кинолентах – тогда еще немых и черно-белых. Об этом времени рассказывают фильмы режиссера Юрия Желябужского «Папиросница от Моссельпрома» с блистательной красавицей Юлией Солнцевой в главной роли и «Девушка с коробкой» Бориса Барнета с Анной Стэн, впоследствии эмигрировавшей. Они рассказывают о приключениях молодых людей, пытающихся найти свое предназначение в новой жизни.

Москвички-комсомолки одевались совершенно иначе: свободные блузы и прямые юбки, перешитые солдатские гимнастерки и простые косынки на голове. На основе этого костюма возник стиль тридцатых годов – строгий, лаконичный, с подчеркнутой линией плеч.

Звезды советского кино и жены партийных боссов шили платья у Надежды Ламановой. До революции эта талантливая модельер шила наряды для членов императорской семьи, а теперь вынуждена была создавать одежду «для широких масс». В обстановке тотального дефицита Ламанова придумывала элегантные платья из полотенец или из платков, использовала ткани контрастных цветов и разных фактуры. Она создавала действительно удобные костюмы, в которых сочетались народные традиции и насущные потребности нового времени.

Иконой стиля считалась Лиля Брик. Вместе с сестрой – Эльзой Триоле – она демонстрировала платья от Ламановой, снималась в фильмах, позировала для фотографов, плакатистов. И стала то ли музой, то ли злым гением для Маяковского, который даже подарил Лиле кольцо с ее инициалами – буквами Л.Ю.Б., расположенными таким образом, что они образовывали бесконечное «люблю-люблю-люблю…».

Плакаты иностранных концессий в период НЭПа. 1920-е годы

Кроме того, судьба подарила Лиле встречи со многими выдающимися литераторами ХХ века: Борисом Пастернаком, Виктором Шкловским, Велимиром Хлебниковым, Давидом Бурлюком, Василием Каменским, Николаем Асеевым, Алексеем Максимовичем Горьким.

В своей квартире в Гендриковом переулке Лиля создала нечто вроде литературного салона, где кроме поэтов и писателей, часто бывали и работники НКВД. Среди посетителей салона был чекист «Яня» – Яков Агранов, возглавлявший отдел, занимавшийся надзором за интеллигенцией.

Развитие общественного транспорта

Несколько лет в стране шла Гражданская война, в которой погибли миллионы людей. К этому добавилась и массовая эмиграция. Население Москвы значительно сократилось. В 1913 году в Москве проживали более полутора миллионов человек, а в 1920-м – на полмиллиона меньше!

Городское хозяйство сильно пострадало. К тому же, надо признать, что старинная планировка Москвы уже в первой половине XX века не соответствовала жизненным реалиям: улицы были слишком узкими и кривыми. И так не слишком развитый городской транспорт пришел в упадок: трамвай перестал функционировать, преобладали извозчики. Их было почти пять тысяч легковых и более восемнадцати тысяч ломовых. А вот техники явно недоставало: всего лишь[43] около полутора тысяч грузовиков и две с половиной тысячи легковых автомобилей и мотоциклов. А в Берлине в то же самое время насчитывалось примерно 44 тысячи автомобилей!

В силу этой транспортной неразвитости житель окраины Москвы, добираясь за полчаса по железной дороге до центра города, в самом центре тратил то же время, чтобы дойти до места назначения. Да, именно – дойти: пешком выходило быстрее, чем на транспорте!

Однако в 1920-е картина стала постепенно меняться: по Москве снова стали ходить трамваи, были проложены новые линии. В 1922 году работало уже 13 регулярных маршрутов, в том числе знаменитые «А» («Аннушка») и «Б» («Букашка»). Маршрут «А» проходил по Бульварному кольцу, «Б» – по Садовому. Добавилось и автобусное сообщение, а в 1925-м году был создан первый таксопарк.

Планы реконструкции

Социальный состав москвичей изменился. Гражданская война разрушала крестьянские хозяйства, и население деревень потянулось в города. Народу в Москве постепенно прибывало. К 1931 году население Москвы увеличилось почти до трех миллионов человек. Этих людей надо было где-то расселить и дать им работу. Приток дешевой рабочей силы вызвал к жизни планы по грандиозной перестройке древней Москвы.