Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

Расставание Аманды Стотт-Смит и Джейсона Смита после семи лет брака выглядело прозаично. Оба вечно были на нервах из-за детей и то и дело ругались по поводу денег. В июне 2008 года Джейсон покинул дом в Чуалатине – городе штата Орегон, расположенном в тринадцати милях на юго-запад от Портленда. Аманда вместе с двумя их общими детьми – Элдоном, почти достигшим четырехлетнего возраста, и шестилетней Тринити, – а также с Гэвином (старшим сыном, рожденным после отношений с другим мужчиной) осталась жить в доме, который ее подруги по колледжу впоследствии описывали как «жилище цвета рвоты». Джейсон на лето перебрался к другу, а осенью уже обитал в одной из съемных квартир своей матери, в Юджине. Как и во время брака с Амандой, Джейсон, едва ему не хватало на что-то денег, обращался к матери, Кристин Дункан. Та помогала сыну с оплатой жилья в Чуалатине и следила за внуками, когда они приезжали в гости к отцу. На День благодарения Кристин отвезла всю семью в Южную Калифорнию. Там она заметила, что Аманда все хуже и хуже справляется с детьми, и решила, что Джейсон после развода обязан бороться за право полной опеки над своими детьми, Элдоном и Тринити. И желание Аманды (выраженное в нескольких просьбах к детективам) скрыть от СМИ подробности преступления, за которое ее задержали – а точнее, за попытку 23 мая 2009 года утопить Элдона и Тринити, сбросив их с Селлвудского моста во втором часу ночи, – также казалось вполне объяснимым.

Утаить истину не удалось. Фотография Аманды все равно попала на обложки газет «Портленд Трибьюн» и «Орегониан». Сторонники смертной казни заявляли, что за убийство собственных детей справедливо приговорить мать к высшей мере наказания. Те, кто считал Аманду психически нездоровой, призывали активнее финансировать социальные программы, а член городского совета взахлеб рассказывал коллегам о том, как героически выпросил деньги на новую спасательную лодку, едва «прослушал записи звонков в Службу спасения и разобрал крики маленькой девочки: „Нет, мама, не надо!“» Записей, на которых Тринити (или какая-либо другая девочка) выкрикивала такие слова, не было и в помине, однако это не помешало газете «Орегониан» затереть цитату до дыр.

Большинство людей заключило, что Аманда совершила нечто немыслимое. Некоторые боятся даже думать о возможных причинах подобных поступков, а потому в апреле 2010 года, когда Аманде выносили приговор, присутствующие, скорее всего, почувствовали облегчение, когда судья произнес: «Поистине непостижимо». Ту же мысль выразил и Джейсон. Он сказал упорно прячущей глаза Аманде: «Природа этого преступления для меня непостижима; мыслей убийцы вообще никому и никогда понять не суждено».

Да, в тот день на глазах Аманды можно было заметить слезы, однако б'oльшую часть времени она едва заметно улыбалась, совсем как на предыдущих слушаниях: не то умиротворенно, не то рассеянно, не то испуганно, не то – как настоящая преступница. Возможно, эта улыбка была вызвана антидепрессантами, которые Аманда нерегулярно принимала после развода; а может, женщина просто с трудом осознавала происходящее. Впрочем, смятение тут было бы уместным: не каждый день ты оказываешься за столом со стороны защиты, обвиняемый в убийстве собственного сына и в покушении на убийство собственной дочери, в то время как твой бывший муж сидит перед твоим носом вместе с женщиной, на которой только что женился, и уверенно перед камерой заявляет о том, что у Тринити теперь есть «новая мама, которую она обязательно полюбит». Личность Аманды Стотт-Смит ограничивалась двумя ипостасями: «мать своих детей» и «жена Джейсона». Слова о том, что она лишилась и того и другого, а впоследствии еще должна и расплатиться за собственную потерю, наверняка опустошили ее, и, даже не будь у Аманды каких-то иных чувств по поводу произошедшего, улыбка стала бы защитной реакцией, позволяющей справиться с оглушительным разочарованием.