Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

В тот день в суде не обсуждалось, когда именно Аманда утратила осознание собственного «я»: до того, как сбросила детей с моста, или позже. Любопытство судьи по этому вопросу не пошло дальше фразы: «Поистине непостижимо…» Судья признал дальнейшее расследование дела бессмысленным, Джейсон убедился в том, что смерть его сына была совершенно неоправданной – и присутствующие со спокойной совестью заключили, что истины уже не разгадать, а любые попытки до нее докопаться скорее навредят тем, кто имеет отношение к делу. Возможностью встать и прямо сказать Аманде о том, какой трагедией обернулись ее действия, воспользовались лишь Джейсон и еще пара присутствующих в зале суда (всего их было около семидесяти). Мать Джейсона прочла стихотворение, которое написала воспитательница из детского сада Элдона; мачеха Гэвина, не сдерживая слез, сказала: «Я только молюсь о том, чтобы эта история наконец закончилась». Аманда не особо растрачивалась на слова: сказала, что «глубоко сожалеет», а также надеется, что люди однажды найдут в себе силы простить ее. После чего ее увели, дело закрыли – и любому, кто хотел знать, почему любящая мать глухой ночью сбросила двух своих детей с моста, предлагалось, попросту говоря, сохранять молчание и приводить эмоции в равновесие.

Я, по крайней мере, видела все именно так. Другие, может, видели по-своему. Через два дня после ареста Аманды на сайте «Уикли Вайс», где представили краткое описание произошедшего и фото преступницы, появился комментарий от пользователя Lil Miss Sunshine: «Прекрати ныть, тупая стерва: НИКТО тебя не пожалеет!»

Впоследствии, после долгих размышлений о случившемся, поэтесса Мэри Шибист написала стихотворение об Аманде и ее детях «И вот спускаясь к мосту». Произведение входит в сборник «Алый», за который Мэри получила Национальную книжную награду США в номинации «Поэзия».

Через четыре дня после того, как Аманде вынесли приговор, ее подруга по колледжу Джен Джонсон сказала мне: «Ее поведение можно объяснить». И добавила, что, когда она в последний раз видела Аманду, та «вынашивала Элдона. Она светилась красотой и чувствовала, что у нее будет мальчик».

За те годы, в течение которых я изучала историю Аманды, мне не раз вспоминалась та ее полуулыбка во время суда; я пыталась понять, была ли преднамеренной эта улыбка, и действительно ли Аманда могла владеть собой. Читая рассказ Джона Чивера «Пригородный муж», я наткнулась на следующее предложение: «Она склонила голову, и на лице ее застыла та пустая, едва заметная улыбка, которая бывает у людей с разбитой душой». Я подумала: что, если душа Аманды была разбита точно так же – или же она хитрила? И разве разбираться в убийстве детей своей же матерью – не то же, что всматриваться в призму: чем больше ты вертишь ее в руках, тем больше возможных сценариев отражается в ее гранях; тем все более странно преломляются в ней страдания, ярость, ложь и разные мнения – и так до тех пор, покуда ты не обнаружишь в призме именно то, что желал увидеть?

Часть первая

Мост Селлвуд, 2010 год. Фотография любезно предоставлена Зебом Эндрюсом

1

23 мая 2009 года, в 1:17 ночи, Пэти Галлагер и ее муж Дэн, жители Портленда (штат Орегон), допивали ночной дижестив во внутреннем дворике своего дома, расположенного у реки Уилламетт. Они сидели на стульях в пятидесяти шагах от воды, когда услышали всплеск. Тем не менее пара не стала поднимать тревогу. Бывало, с моста Селлвуд чего только не падало: тележки из супермаркетов, бутылки и предметы, сброшенные галдящими подростками.

Однако затем они услышали детский крик:

– Помогите!

Той ночью луна светила слабо, огней почти не было. Супруги подобрались к самому краю берега, однако так и не сумели ничего разглядеть.

– Ты где? – крикнул Дэн.

Пэти позвонила в Службу спасения и сообщила оператору, что кто-то упал в реку с моста и теперь зовет на помощь. Все вышеописанное длилось не более двух минут.

– Слышите? – спросила Пэти, развернув трубку к реке.

Голос раздавался все дальше к северу: течение уносило ребенка прочь, мимо зоны отдыха, мимо старого парка аттракционов. Ночь была ясной, и из воды наверняка можно было разглядеть очертания колеса обозрения и грандиозного «Скрим-Эн-Игл» на восточном берегу.

Ребенок все кричал:

– Помогите! Помогите!

Крики услышал Дэвид Хааг, который жил в плавучем домике на реке. В час тридцать он вместе со своей подругой Шерил Робб завел моторную лодку и поплыл в сторону криков. Лишь через двадцать пять минут им удалось заметить очертания тонущего ребенка, девочки. Хааг прыгнул в реку, чтобы вытащить ее. Когда он подплывал обратно к лодке, Робб воскликнула:

– Боже, там еще один!

Хааг вытащил и второго ребенка, мальчика. Девочка, которая более получаса провела в тринадцатиградусной воде, изрыгала воду. Мальчик – нет. Он плыл по реке лицом вниз, а когда его затащили в лодку, уже не дышал. Не дышал он и тогда, когда Хааг приплыл в яхт-клуб на восточном берегу реки.