Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

- Вы ведь понимаете, что Тринити сейчас хуже всех? Она потеряла и мать, и обоих родных братьев, и двоюродных, и всех родичей по материнской линии, - сказала Джеки. - И кто знает, что именно ей о нас рассказывают?

Я знала, что последние два года Тринити называла Аманду «той тетей», хотя порой срывалась на «мамочку». Я сказала об этом Джеки. Уверенная, что это ее расстроит. Но - нет: стоя в лучах солнца, Джеки показалась мне как никогда сильной.

- Она любила свою мать, - кивнула Джеки. - Очень любила.

Информационные службы исправительного учреждения «Кофейная бухта» - история правонарушителя с примечаниями [отрывки]:

15 июня 2010 года: после завтрака прятала предметы в задний карман.

3 июля 2010 года: [Предупреждение: ] не переодеваться с открытой дверью.

5 ноября 2010 года: не явилась в юридическую библиотеку.

9 ноября 2010 года: спала во время переклички.

18 октября 2010 года: спала во время переклички.

18 декабря 2010 года: после завтрака унесла в камеру десять вареных яиц.

Джеки позвонила мне в начале ноября. Она «перебирала документы, чтобы уничтожить ненужные», и наткнулась на тексты, которые Аманда писала на материнском компьютере, после чего - на время передавала Джеки. Джеки предложила встретиться в ресторане недалеко от ее дома.

На сегодня мы были первыми посетителями. Прежде чем сесть, Джеки передала мне бумаги. Я не стала изучать их за столом. Мы поели тайской лапши и поговорили об акции протеста «Захвати Уоллстрит». Пообедав, мы прошли один квартал до французского бистро, с владельцем которого я была знакома. Этот человек старался сделать свое заведение как можно более французским: воскликнув «О-ля-ля!», он едва ли не расцеловал Джеки руки. Та состроила ему нахмуренные бровки, совсем как мне в день запуска лодки, однако сегодня это выражение лица показалось мне настолько забавным, что я открыто рассмеялась.

Мне не терпелось изучить бумаги, и я сделала это прямо в машине, припаркованной у облегченных рельсовых путей. Аманда порой до глубокой ночи писала о том одиночестве, что снедало ее в месяцы до преступления. В каждом из размышлений, на каждой странице, порой - одними и теми же словами, Аманда писала о Джейсоне и тех надеждах, которые на него возлагала. Заявления нередко противоречили друг другу.

«Он тот еще обольститель... и память его позволяет ему складывать ложь таким образом, чтобы впоследствии надстраивать над ней, как ни печально, новую ложь, - писала Аманда. - Он научил меня всему, что я знаю, и я никогда не смогу его разлюбить». Она писала, что верила ему, когда другие обвиняли его в воровстве и даже представляли ей опись всех драгоценностей и утвари, которые Джейсон заложил или продал.

«Я верю всему, что он говорит, - писала Аманда. - Если он говорит, что через десять лет мы поедем к голубому океану, я готова ждать эти десять лет».

Зачем она писала все это? Своего рода летопись? Исповедь? Обвинение? И если да, то в чью сторону? Она пыталась оставить подсказку? И если да, то кому? Кому она хотела поведать о тех «радости и умиротворении», которые ощутила, когда отдала их с Шейном ребенка на усыновление? О том, что Джейсон «действительно оставил синяки на ноге Гэвина», но в то же время и он, и Аманда «ревностно желали», чтобы Нейтана и Челси лишили права видеться с ним? Что она «получала от свекрови одни указания, от мужа - другие и в то же время пыталась следовать заветам Божьим, из-за чего стала до немыслимо зависимым человеком»? Что, зная о встречах Джейсона с Кели, Аманда «умирала из нутри [ошибка в оригинале], всеми силами борясь с депрессией»? Что «бутылка алкоголя стала мне лучшим другом»? Можно ли было доверять Аманде, которая говорила, что сходила к врачу по поводу депрессии, принимала по его указанию сертралин, а после «двух дней мыслей о самоубийстве решила отказаться от этого препарата»?

Одно из размышлений она печатала в окне для электронного письма. Это был черновик. Без адреса. Неотправленное письмо, напечатанное в Валентинов день, Аманда начала так: «Моему адресату». Я понятия не имела, кого именно она подразумевает под этим «адресатом», однако сегодня им стала я.

«Я думаю только о себе. Я нарцисс. Все драматизирую. Сначала считаю, что заслуживаю любви, потом бьюсь в истерике. Но это неправда. Так лишь кажется окружающим. Я не глупая. Но часто уношусь в мир грез, просто потому, что хочется. В любом случае. Это не я придумала, - написала она, а дальше объяснила, что придумала бы она: - Я решила, что верным будет выставлять папочку хорошим и замечательным, а самой стать козлом отпущения».

Именно этот замысел и определял ее жизнь с Джейсоном.

18 марта 2011 года: спала во время переклички.

2 апреля 2011 года: вечером обсуждали с ней необходимость следить за гигиеной. Объяснили, что ей необходимо регулярно мыться в душе, а также стирать одежду и постельное белье.