Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

6 апреля 2011 года: правонарушитель переживала из-за того, что повсюду обсуждают ее преступление, а также утверждала, что заключенные в секторе «Эйч» задирали ее, выгоняли из-за стола и так далее.

9 апреля 2011 года: Нарушение: стояла на унитазе и разговаривала через вентиляцию в камере.

9 мая 2011 года: вентиляция перекрыта.

20 июля 2011 года: Нарушение - баловство: заключенная бегала по общему залу, якобы соскучившись по открытой местности.

31 декабря 2011 года (отчет о нарушении дисциплины): «В вашей сумке мы обнаружили следующее: 1 большой пакет сахара, обернутый в пленку и уложенный в целлофановую перчатку; 1 большую пачку масла, уложенную в целлофановую перчатку, 22 пакетика порционного сахара... По своему опыту могу судить: заключенные, которые прячут сахар в таких количествах, впоследствии делают из него пруно - тюремное вино».

15 марта 2012 года: заключенная забила унитаз, смыв туда еду (овсянку).

28 марта 2012 года: спала во время переклички.

11 июня 2012 года: велели хорошо обращаться с сокамерницей и не ходить перед ней нагишом.

24 июня 2012 года: устное предупреждение за сквернословие -несколько раз использовала выражение «твою мать».

17 июля 2012 года: уличена в хранении запрещенных предметов (воровала цветы во дворе).

10 сентября 2012 года: ежедневные замечания [за]

непослушание, сокрытие еды и баловство.

13 сентября 2012 года: спала во время переклички.

21 июня 2013 года: заключенная отправила мне «маляву» [тюремную записку] о том, что желает переселиться в сектор «Джей»: поскольку ее преступление повсюду обсуждают, в секторе «Джи» ей тяжело... Если другие заключенные угрожают ей или задирают ее, она может обратиться к ответственному за сектор офицеру.

13 сентября 2013 года: спала во время переклички.

28 марта 2014 года: заключенная Стотт-Смит написала «маляву» о том, что «ей жаль причинять нам неудобства». и что она не стала бы жаловаться, но ее сокамерницу от нее уже «тошнит». По словам Стотт-Смит, сокамерница обзывает ее; она хотела бы, чтобы ее перевели в другую камеру.

7 сентября 2014 года: прятала масло.

21 ноября 2014 года (отчет о нарушении дисциплины): «Во время обыска [камеры] было найдено следующее: 7 пар нижнего белья на смену, красные шорты, 2 пары носков на смену, 6 конвертов и 1 пара больничных носков. 10 октября 2014 года всем заключенным предоставлялась суточная амнистия, во время которой можно было купить себе сменную одежду. На покупку давалось 24 часа. Заключенная Стотт-Смит не уложилась в срок».

В феврале 2012 года мы с Джеки встретились вновь в том же французском бистро. В этот раз обошлось без смешных приветствий от владельца. Джеки сидела у столика напротив стены и молча пила воду. Она казалась уставшей и отстраненной.

- Вы не обязаны писать об этом книгу; все поймут, - сказала Джеки.

Она будто читала мои мысли. Невзгоды, которые подвели Аманду к убийству - тайна имени ее сына, алкоголизм, насилие со стороны мужа и слепая преданность ему, разлука с детьми, а также неспособность или нежелание исправлять все вышеперечисленное - порой давили на меня, вкупе с ночными звонками от тех, чьих имен я назвать не могу, желающих узнать об ограничении прав бабушки и дедушки Тринити и предлагающих нанять частного детектива, и спрашивающих, не Джейсон ли отравил собак Кели. Люди помнят события по-разному; они лгут из добрых побуждений или потому, что их подводит память. Я прекрасно это понимала. Однако даже смутные воспоминания тех, кто пересказывал события, бил тревогу или бросался обвинениями, наложенные друг на друга, могли указать путь к истине. «Быть может, - сказала я Джеки, - в конце концов, мне так и не удастся написать об Аманде и ее детях».

Лицо Джеки заметно посветлело, и мне почудилось, что с ее плеч взлетели белые голуби. Она не раз заявляла мне, что готова покончить с этим эпизодом своей жизни. Когда год спустя я позвоню ей, чтобы напомнить о себе, Джеки будет еще ближе к тому самому концу: мне придется три раза повторить свое имя, прежде чем она вздохнет:

- Ой... Мне кажется, я вас помню.

Когда мы в тот день вышли из бистро, солнце уже висело над горизонтом. Мы с Джеки без лишних слов понимали, что больше никогда не увидимся.

- Спасибо вам, - произнесла она. Когда я спросила ее, за что, она ответила: «Мне было необходимо поговорить с кем-то о случившемся, но все родственники будто воды в рот набрали». - Вы так помогли мне, - призналась Джеки.

Я сказала, что мне эти разговоры тоже очень помогли.

В тюрьме «Кофейная бухта» доступно более 130 программ реабилитации. Заключенные могут освоить жизненно важные навыки, получить образование, исправить свое поведение, подлатать психическое здоровье и так далее - занимаясь пчеловодством под началом профессионалов, оттачивая мастерство бариста или работая на добровольных началах в притюремной гостинице.