Жили-были два соседа на берегу реки. Оба одинокие, оба уже в возрасте, оба пенсионеры. Жили, как говорится, душа в душу, пока не поссорились из-за какой-то пустяковины, как у гоголевских Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем, — не то гусак разворошил землю на соседской грядке, не то кошка подкараулила и съела соседского цыпленка. А сосед-то, надо заметить, отличался некоторой скупостью. Ну вот, с тех пор стали друзья-соседи злейшими врагами: и не разговаривают и не смотрят друг на друга.

Как-то раз пошел один сосед по бережку в город, расположенный неподалеку, и услышал с реки истошный крик:

— Спасите! Тону!

Добрый сосед и рад бы спасти, да плавать он не умел. А без умения пользы мало: ну, кинулся в реку и сам бы пошел ко дну, как топор.

Видит, однако: у берега лодка соседа. Но не просто приткнута, а на пели и на замке.

Недолго думая, добрый сосед взял увесистый камень, сбил замок, вскочил в лодку, выплыл на середину реки и спас тонувшего человека, который к тому времени изрядно хлебнул воды, ничего не соображал и находился вроде бы в бессознательном состоянии.

Добрый сосед не посчитался со своим пенсионным возрастом, взвалил полуутопленника на плечи, донес до ближайшего медпункта, помог вернуть к жизни и только после этого отправился в город.

А на обратном пути поджидали его сосед и милиционер, потому как лодку со сбитым замком кто-то успел украсть. И ведь вот какое обстоятельство: когда неизвестный человек тонул, никого поблизости не замечалось, а на то, как добрый сосед сбивал замок с лодки, сразу свидетели отыскались.

Милиционеру доложили все подробности происшествия. Скупой настаивал, что лодка у него украдена и сосед должен ответить по всей строгости закона.

Вызвали доброго соседа в прокуратуру. Как ни доказывал он следователю, что хотел сделать все к лучшему и что не стоит лодка жизни человека, но то ли следователь оказался несведущим, то ли извел его скупой сосед своей настойчивостью, дело перешло в суд.

На судебном заседании добрый сосед повторял свое:

— Не стоит лодка жизни человека.

А скупой сосед ему в ответ:

— Захотел спасти человека, — позвони на спасательную станцию, и совесть твоя чиста. Незачем на чужую собственность покушаться, сбивать замок и красть лодку.

— Так я же не крал! — опять доказывал добрый сосед, по простоте душевной все еще надеясь убедить скупого в своей правоте.

А скупой криво улыбается:

— Поди знай: а может, ты с кем договорился, тот и взял лодку.

Он не о лодке помышлял, радовался, что может крепко насолить соседу за легкомысленные действия не знаю уж кого-гусака или котенка.

Народный суд все же здраво разобрался и доброго соседа оправдал вчистую.

Однако скупой не успокоился. Он нанял адвоката и подал жалобу в городской суд, а когда и тот одобрил благородные действия доброго, перенес дело в область, благо, город имел областной масштаб.

Пока каждая инстанция разбиралась, немало пришлось походить, пообъяснять, разные справки представлять. И уже не близкие, а дальние соседи стали коситься на доброго, потому как пополз слушок, будто совсем это и не добрый человек, каким слыл всю жизнь, а то ли совершил крупную растрату государственных средств, то ли кого-то ночью ограбил на большой дороге.

Похудел добряк от трепки нервов, бессонница его одолела, аппетит пропал. Иному расскажет, как спасал на реке человека, — его похвалят, одобрят и руку пожмут, а находились и такие, что усмехались:

— Э-э! Знаем вашего брата: тут без корысти не обошлось!

Вот когда дело находилось уже в судебных верхах, шел добрый сосед по очередному вызову в город и с тоской думал, что опять ему придется все повторять. Верил он, что справедливость восторжествует и ему скажут, что поступил он правильно. Ну, а вдруг лицо, которое решает вопрос, повторит слова скупого:

— А почему ты, такой-сякой, не позвонил на спасательную станцию?

И кто знает, вдруг да не примет во внимание, что неизвестно еще, где такая станция находится, какой у нее номер телефона, да и поспели ли бы кинуть спасательный круг тому, кто пускал пузыри.

Идет добряк, думает свои невеселые думы и слышит (в жизни-то все бывает) истошный крик с реки;

— Спасите! Тону!

Екнуло у добряка сердце, кинулся он к воде, но ведь плавать-то не умеет: и человека не спасет и сам ко дну пойдет, как топор.

И тут увидел добряк новую соседскую лодку. Но только цепь на ней вдвое толще и замок вдвое больше прежних. Хотел было добряк схватить камень, но, как вспомнил все, — рука у него опустилась: теперь-то двойную кражу сосед припишет.

А криков-то больше и не слышно.

Побрел бывший добряк в город на суд.

Однако суд не состоялся из-за неявки истца.

Только через день выяснилось, что тонул скупой сосед.

После этого дело прикрыли окончательно.

*

Я прочитал этот рассказ своему соседу (ведь и у писателей есть соседи, а не только у пенсионеров, живущих на берегу реки). Мой сосед сказал:

— Не типично. Никто рассказа не напечатает. Потому что так не бывает.

А я подумал: видно, мой сосед ни с кем не ссорился и никогда не тонул.

МОЖЕТЕ ЖАЛОВАТЬСЯ