Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока

Мэтт Беллами по прозвищу Беллс[9]

был гиперактивным, даже проблемным ребенком; невероятно любопытным, постоянно задающим вопросы и эмоционально открытым (он говорит, что его первой любовью была няня, а влюбился он в нее после того, как она спасла его, когда он подавился). В начальной школе он научился постоянно повторять алфавит задом наперед, а еще он как-то ребенком пригласил домой нескольких «Свидетелей Иеговы», чтобы «помочь им» понять, почему они пытаются обратить людей в какую-то систему верований, вообще не ставя ее под сомнение. Уже в четыре года, когда его дядю, по слухам, служившего в Специальной авиадесантной службе, застрелили в Белфасте, Мэтт был достаточно сообразителен, чтобы не поверить в то, что писали в прессе о его семейной трагедии. В газетах говорилось, что он погиб, попав в засаду ИРА, но Мэтт заметил, что по делу никого не арестовали, а участие ИРА так и не было официально подтверждено. Этот случай травмировал мальчика; к десяти годам Мэтт начал задавать вопросы о своем дяде, но толком ему никто не отвечал, поэтому наш герой стал таким, каким стал – он не верит людям и и тому, что пишут в газетах.

Спиритические сеансы в кругу семьи стали для него новым источником любопытства, эдаким ломиком, которым он стал вскрывать двери в неизвестное.

А в следующие годы превратилось в увлечение.

Мэтт вступил в кружок, переняв у брата роль переписчика, и четыре года, до того как семья развалилась, они вместе призывали духов – и в Кембридже, и на побережье Девона, который был настоящей золотой жилой для спиритуалиста со всеми его легендами о дьяволах-всадниках и проклятых священниках. Они говорили с жертвами Второй мировой войны, умершими членами семьи и друзьями, которые делились с ними «невыразимо реальными» подробностями жизни, а во время одного сеанса в 1990 году вызванный дух предсказал первую войну в Персидском заливе за год до того, как начались военные действия. Самое запоминающееся послание, которое Мэтт получил, сидя за доской, звучало так: «Тот, кто ищет знаний, ищет печалей».

Поступив в одиннадцать лет в Тинмутский общественный колледж[10], Мэтт развлекал одноклассников рассказами о своих опытах со спиритической доской, а в свободное время поглощал книги об оккультных практиках. Поняв, что мама постепенно превращается в настоящего медиума – произносит буквы еще до того, как планшетка-указатель остановится на ней, заканчивает слова раньше самих духов, – Мэтт вместе с братом уговорили ее сделать следующий шаг к полному спиритуалистическому контакту с другой стороной и вообще перестать пользоваться доской, вместо этого обращаясь к духам напрямую. Заметив, что у сыновей развилась нездоровая одержимость ее способностями, и, может быть, сама испугавшись того, что духи стали говорить через нее, рассказывая истории своей жизни ее устами, Мэрилин Беллами настояла, что они должны немедленно прекратить все сеансы, боясь потерять свою семью из-за хаотических, неконтролируемых сил.

Но одно важное пророчество сделать она все-таки успела.

Однажды вечером Мэрилин Беллами усадила десятилетнего сына в кресло и заплетающимся языком – позже, вспоминая этот момент, Мэтт предположил, что она немного выпила, – сказала, что видела будущее, и он станет рок-звездой.

Знаменитые, опасные, таинственные, сумасшедшие – какие бы слова не звучали в адрес семьи Беллами, только что переехавшей в Долиш в 1988-м, об одном можно было сказать с уверенностью: они явно заколдованы.

* * *

Если провести взглядом от железной дороги до набережной, где начинается Тинмутский пирс, то можно увидеть четкую границу миров. На южном краю эстуария Тина, словно пенящиеся складки широкой юбки Дартмура, лежит Тинмутский залив, заполненный рыбацкими судами, пришвартованными яхтами и паромами, которые перевозят туристов на другой берег реки, в милый городок Шелдон с прибрежными гостиницами и облупившимися пляжными домиками. Летом, когда начинают работать прибрежные бары, магазины сувениров и мороженщики, Тинмут становится центром притяжения отпускников из Лондона и Мидлендса, но за видимым туристским благополучием скрывается нечто мрачное.