Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока

Когда-то шаловливый и гиперактивный, Мэтт вдруг стал тихим, замкнутым и склонным к хулиганству. Дома ему с большим трудом удавалось поддерживать близкие отношения с Мэрилин, которая очень страдала из-за расставания: они постоянно спорили и отдалились друг от друга. Бабушка Мэтта, жившая неподалеку, старалась уравновешивать ситуацию, и, когда напряжение в доме достигло невыносимого уровня, они все втроем переселились к ней, несмотря на то, что бабушка в силу возраста соображала уже не так хорошо, как раньше. Кроме того, жизнь Мэтта тут же стала тяжелее и в финансовом плане: до этого его семья жила комфортно, практически на уровне среднего класса, но вот у бабушки и дедушки денег практически не было… Семья разваливалась, а впереди ждала неизвестность.

Жизнь «вне дома» изменилась куда заметнее. Хотя Мэтт и считает, что этот период его жизни был едва ли более травматичный, чем у сверстников, проблемы все же были. Да, он занимался спортом и встречался с девушками, но при этом именно тогда он побрился налысо, стал прогуливать школу и проводить время с плохой компанией. Он начал принимать легкие наркотики – марихуану и галлюциногенные грибы – и носить спортивные костюмы UMBRO. Первые попытки удержаться на работе закончились неудачно: в десять лет Мэтт зарабатывал карманные деньги, работая подносчиком для богатых охотников на фазанов; он получал по 50 пенсов за каждого принесенного фазана, причем частенько ему приходилось сворачивать шеи птицам, которых пули только ранили. В тринадцать лет он устроился разносчиком газет, но в первую же неделю работы его сбила машина. Выздоровев, он вышел на работу, и его тут же укусила за руку собака; после этого он уволился и пошел по криминальным окраинам.

Ходили слухи, что он участвовал в пьяных драках (хотя в основном в качестве наблюдателя). На чердаке маминого дома он стал выращивать марихуану. Раньше он избегал набережной, но теперь стал тусоваться там со своими новыми суровыми приятелями – нарывался на драки, пил пиво, играл в футбол (Мэтт был хорошим защитником) и в целом нарывался на неприятности. По понедельникам и вторникам он шнырял по Клубу одиноких родителей в Винтерборне, остальное время бродил возле зала игровых автоматов, пил сидр и пытался закадрить девчонок, которые, впрочем, всегда уходили с ребятами на «Фордах Капри». В зал игровых автоматов он приходил исключительно в резиновых тапках. Шаркая ими по улице, он накапливал на себе статику, чтобы потом передать ее на 10-центовую монетку. Слот-машина всегда выдает 1,5 фунта в качестве джек-пота, если к отверстию для ключей поднести наэлектризованной металлический предмет.

Один вечер запомнился Мэтту надолго: вместе с несколькими друзьями он пробрался в открытый бассейн после закрытия, и они стали прыгать в него с вышки, а потом их осветил прожектор полицейского вертолета, и они получили официальные взыскания. В школе, когда Мэтт все-таки туда приходил, он стал спорить с учителями, постоянно ставя под сомнение их полномочия или насмешливо комментируя их слова, а еще он все время опаздывал. В шестнадцать лет на выпускном вечере Мэтту вручили специальный трофей за наибольшее количество опозданий: их у него набралось 365.

Как и наркодилеры из зала игровых автоматов, которых когда-то презирал, Мэтт Беллами превращался в типичного тинмутского проблемного ребенка: пока что все ограничивалось обычными подростковыми шалостями, но если бы все так продолжилось и дальше, через несколько лет он тоже купил бы свой первый «Форд Капри» и навеки угодил в тесные сети прибрежной преступности. Он становился, как бы отметили сейчас социальные службы, типичным непутевым подростком.