Мустафа Голубич – тайный агент Сталина

Перрон в Новом Саде. Пассажиров немного и поэтому Голубич, стоящий у первого вагона, сразу же замечает Манчич, которой проводник помогает выгрузить вещи. Свистом подозвав носильщика, Мустафа быстрым шагом, словно опасаясь, чтобы его не опередили, направляется к ней.

– Позвольте вам помочь? – целуя даме руку, спрашивает он.

– Благодарю вас, господине Вильгельм. Это странно, но меня почему-то никто не встретил, – не скрывая своего удовольствия от общения с Мустафой, благодарит Елизавета.

Минут через двадцать коляска с Манчич и Голубичем подъезжает к красивому трехэтажному зданию. Мустафа ловко выскакивает, помогает даме выйти и, поддерживая её за локоток, сопровождает к входу. Прямо перед ними дверь распахивается, из дома выскакивает молодой человек и молодая женщина. Они радостно приветствуют Манчич низким поклоном и бросаются принимать её вещи.

– Это моя кухарка и ее муж, который ей помогает по хозяйству, – объяснила Елизавета и в нерешительности остановилась перед самым входом. Голубич понял ее минутную растерянность.

– Госпожа Елизафет, я хотел бы набраться смелости и пригласить вас отужинать со мной. Не отказывайтесь, пожалуйста. Я предлагаю, если вы не против, конечно, встретиться здесь в 8 вечера, прогуляться и часов в 9 поехать в загородный ресторан «У воды». Я уже бывал там, мне очень понравилось. Но вы, возможно, знаете, что-нибудь более привлекательное, я заранее принимаю любое ваше предложение.

– Прямо даже не знаю…. Я как-то ничего на сегодня не планировала. Впрочем, что я. Конечно, я согласна. Спасибо вам, господин Фогель.

– Вильгельм, с вашего позволения.

– Простите, господин Вильгельм. Жду вас в 8 вечера.

* * *

Голубич с букетом цветов поворачивает из-за угла к дому Манчич и видит её с каким-то молодым человеком около входа. Они о чем-то говорят. Собственно, говорит в основном женщина, которая все время оглядывается в ту сторону, откуда по её мнению должен появиться Мустафа. Молодой человек внимательно слушает её, изредка кивая головой. Наконец, мужчина резко поворачивается и уходит в противоположную от Мустафы сторону. Голубич ныряет за угол дома и встревоженно оглядывается. Улица перед ним пустынна. Он секунду обдумывает что-то, потом, приняв решение, выходит из-за угла. Манчич все еще стоит у входа в свой дом.

– Добрый вечер, мадемуазель. Вы что же, меня на улице встречаете? Я польщен.

Берет её руку и целует.

– Как, вы уже пришли? Который час? Извините. Меня немного задержали. Неожиданный визит. Идемте в дом. Пока я переоденусь, вас угостят прекрасным кофе по-турецки. Идемте!

Голубич и Манчич под ручку гуляют по набережной Дуная. Ранний летний вечер. На молодой женщине красивое вечернее платье. Мустафа с нескрываемым восхищением смотрит на свою спутницу, что, впрочем, не мешает ему следить за окружающей обстановкой. На мгновение ему показалось, что он видит молодого человека, с которым Манчич разговаривала около своего дома. Его лицо напрягается, но он тут же облегченно вздыхает, увидев, что ошибся. При всем этом Голубич очень искусно поддерживает оживленную беседу. Навстречу им идут многочисленные гуляющие пары. Внезапно молодая девушка, поравнявшись с ними, останавливается и с радостным возгласом «Мустафа! Здравствуй Мустафа!» бросается за ним вслед. Голубич, как ни в чем не бывало, продолжает свой путь. Елизавета удивленно оборачивается посмотреть, кого это так громко зовут.

– Странно. По-моему, она обращается к вам, господин Вильгельм.

Мустафа тоже оборачивается. Лицо его невозмутимо.

– Нет, она явно ошиблась.

Он поворачивается и увлекает свою спутницу вперед. Девушка, окликнувшая его, растерянно смотрит ему вслед. К ней подходит мужчина и что-то говорит ей. Доносятся только обрывки разговора.

– Да нет же, нет. Этого не может быть…. Я знаю точно…. Он в Вене. Пойдем, сестра.

Он уводит свою спутницу, которая еще несколько раз оглядывается.

Голубич, заметив немного странный взгляд своей дамы, поясняет.

– Удивительная вещь, меня, иностранца, уже несколько раз принимали за какого-то Мустафу. Странно.

Елизавета с легкой улыбкой выслушивает его оправдание. Они останавливаются недалеко от моста через Дунай.

– Какой красивый мост, не правда ли? Он не уступает знаменитым венским мостам над Дунаем.

– А знаете, Вильгельм, – медленно говорит Манчич, продолжая улыбаться своей загадочной улыбкой. Когда-то давным-давно я была свидетелем одного очень безумного и очень смелого поступка. Я тогда была еще совсем ребенком. Так вот, я видела, как один студент прыгнул в воду с моста над Савой в Белграде. Вы, наверняка, знаете этот мост. Это очень высоко и, наверное, очень страшно стоять над водой на такой высоте и готовиться прыгнуть в неё. Самое интересное, – женщина повернулась к спутнику и, глядя ему прямо в глаза, закончила, – что я помню его имя. Этого безумца и храбреца звали Мустафа Голубич, он был студентом.

Голубич внешне спокойно воспринял эти слова, только в глубине его глаз что-то дрогнуло, он невольно взял её плечи в свои сильные руки.