Музей языков. Конрад Гесснер и книги-полиглоты XVI в.

Поначалу греческий язык в Западной Европе можно было выучить только в Италии, у греческих эмигрантов[34]. Во Франции, перенявшей первенство в эллинистических занятиях у итальянцев, греческий начал преподаваться в конце 70-х гг. XV в. с появлением в Париже Георгия Гермонима (? – после 1508)[35], а первая французская книга на греческом вышла у Жиля де Гурмона в 1507 г. Однако регулярный и продолжительный курс был начат только в 1509 г. усилиями Джироламо Алеандро (1480–1542)[36]. За пределами Италии и Парижа в последней трети XV в. уроки греческого давал Андроник Контоблакас (? – после 1477) в Базеле (Price 2011, 28–30).

Распространение эллинистики на север от Италии, в германские земли, связывают обычно с деятельностью Эразма Роттердамского (1469–1536), издателя греческого Нового Завета и собрания греческих и латинских пословиц «Adagiorum chiliades»[37]. Примечательно, что сам Эразм взялся за изучение греческого только после 1500 г., то есть в возрасте тридцати с лишним лет. Школьных знаний, полученных им в Девентере, было недостаточно для чтения текстов[38]; это следует, например, из письма 1499 г. Августину Каминаду, в котором Эразм рассказал об одолженной рукописи Гомера: «…во мне горит такая любовь к этому автору, что я, хотя и не понимаю его, им любуюсь и утешаюсь»[39].

Первая греческая грамматика в Германии была издана в 1512 г. («Observationes de arte grammatica» Георга Зимлера), а в Швейцарии – только в 1522 г.[40] («Compendium grammaticae Graecae…» Якоба Цепорина) (Botley 2010, 123–124, 128, 147). Разумеется, не следует переоценивать надежность грамматик как источника по истории образования – гораздо больше могут сказать конкретные свидетельства об их использовании в школе (ср. Grafton, Jardine 1986, 112–119); однако появление учебников греческого в репертуаре местных типографий определенно свидетельствовало о наличии читательского спроса.

Библейская экзегеза

Занятия текстологией и экзегезой Священного Писания в XVI в. требовали обращения к древнееврейскому и греческому оригиналам, а также к ранним переводам библейских книг – сирийскому, эфиопскому, арабскому (см. Мецгер, Эрман 2013, 100–134). Отход от беспрекословного следования Вульгате (латинскому переводу Иеронима Стридонского) происходил не без противодействия со стороны богословов-консерваторов: греческий воспринимался как язык восточных схизматиков, древнееврейский – как язык иудеев. Филологи-гуманисты, впрочем, могли сочетать интерес к еврейским текстам с резкими антииудейскими высказываниями (Kessler-Mesguich 1996, 90–92). О росте популярности древнееврейского говорит хотя бы тот факт, что вскоре после выхода первых пособий (начиная с «De modo legendi et intellegendi» Конрада Пелликана 1504 г.[41]) число грамматик древнееврейского стало заметно множиться, и ко второй половине XVI в. их счет шел уже на десятки (Kessler-Mesguich 2000, 674–676). Постепенно совершенствовался еврейский шрифт в типографиях: совершенную форму он обрел в изданиях Даниэля Бомберга (ок. 1470–1549), напечатавшего в Венеции Талмуд и многие другие еврейские книги (Roudaut 2006, 596–597).

Основным способом изучения других ближневосточных языков для европейцев начала XVI в., до появления соответствующих кафедр в университетах, были занятия с их носителями – в первую очередь в Риме, куда прибывали христианские посольства из Сирии, Эфиопии и др., а также на Ближнем Востоке. Так, издатель и педагог Томас Платтер (1499–1582) рассказывает в автобиографии об одном французе, который сперва посещал его занятия по древнееврейскому в Базеле, а впоследствии провел несколько лет на Крите, в Малой Азии и в Аравии, так что «еврейский и другие языки стали ему так же знакомы, как и родной язык»[42].

Первые христианские гебраисты (Иоганн Рейхлин, Вольфганг Фабриций Капитон, Себастьян Мюнстер) переводили и адаптировали для европейского читателя классические еврейские учебники Моше и Давида Кимхи и Элии Левиты (Willi 2004, 25–48). Затем начали выходить грамматики и словари других восточных языков: библейского арамейского в 1527 г. (С. Мюнстер); сирийского в 1555–1556 гг. (И. А. Видманштеттер), более полное описание – в 1571 г. (А. Мазиус); несколько раз издавалась Псалтырь на эфиопском языке (1513 и 1518 гг., И. Поткен), Новый Завет – в 1548–1549 гг. стараниями трех эфиопских монахов, приехавших в Рим с манускриптами (Ullendorff 1968, 33–34), в 1552 г. вышла эфиопская грамматика (М. Виттори); краткая грамматика арабского – в 1540 г. (Г. Постель), более полная грамматика (Т. Эрпениус) и словарь (Я. Голиус) – только в XVII в. (см. Wilkinson 2007).