Музейный артефакт

Просверлив отверстие, он вставил в него стержень «балерины», закрепил и стал водить по окружности отставленную «ногу», словно рисовал циркулем круг на чертежном ватмане. Только вместо карандаша в «балерине» был зажат алмазный резец, который со скрипом взрезал твердую поверхность специально закаленного стекла, с каждым оборотом вгрызаясь все глубже и глубже. Так продолжалось довольно долго, наконец, он ударил молотком, и толстый стеклянный круг провалился внутрь.

Жадно сунув руку в витрину, он схватил перстень. И тут же ощутил непреодолимое желание надеть его на палец. На руках были перчатки, но, к его удивлению, перстень легко оделся сверху. И тут же он ощутил прилив уверенности и спокойствия. Прошла легкая дрожь в руках, перестало бешено колотиться сердце, высохла испарина на спине и на лбу.

Можно было уходить. Только надо еще забрать эти фонари и цепи…

– Эй, ты что, настоящий?! – раздался вдруг сзади тихий надтреснутый голос, который в ночной тишине Рыцарского зала прозвучал, как гром небесный.

Студент резко обернулся. В дверях стоял всклокоченный мужик с испитым лицом и вытаращенными глазами. Его слегка покачивало, вытянутая вперед рука ходила из стороны в сторону.

– Те, другие, они как будто прозрачные были…

План закончился. Дальше надо было действовать по обстановке. Раньше он бы просто бросился бежать, может, дал бы неожиданному свидетелю по башке. Но сейчас он понял – сторож видел его лицо! Значит, оставлять его нельзя…

– Какой я настоящий? – дружески улыбнулся он, приближаясь к Сергеичу. – Я у тебя в башке! Твоя пьяная галлюцинация я!

– Ик… Раньше они не разговаривали…

Удар был короток и на удивление точен. Острая сталь с хрустом прошла меж ребер и пронзила сердце. Пьяные глаза сторожа вылезли еще больше, чуть не выкатившись из орбит. Студент резко вырвал стамеску, отпрыгнул, чтобы не запачкаться. Сергеич кулем повалился на пол. Студент нагнулся и вытер инструмент о заношенную черную рубашку.

Вышел он тем же путем, что вошел – это золотое правило опытного вора. Правда, пришлось взломать еще и дверь угольного погреба, но это не составило труда.

«Как можно держать невиданные богатства за такими хлипкими преградами? – недоумевал он. – Так можно весь Эрмитаж вынести!»

Удивляясь халатности властей и проклиная белые ночи, которые никак не годятся в помощники вору, Студент пересек Дворцовую площадь и вышел к мосту через Мойку.

За углом, как и договаривались, стоял «Москвич»: горбатый силуэт зыбко проглядывал в белесой мгле. Внутри слабо тлели огоньки папирос – один впереди, второй сзади. А чего они так сели? Два кореша ждут с дела третьего, перетирают о том о сем, нервничают… Чего бы им не сидеть рядом?

И вдруг в мозгу словно щелкнуло: грохнуть они его собираются, потому так и сели! Гнилое это дело, ох гнилое! Десять тысяч новыми – бабки большие… Козырь вначале две отщипнул, потом сказал – десять заплатит… Но если так, тогда, выходит, что всю подготовку они забесплатно провели? А подготовка серьезная… И бесплатно? Не-е-ет, так не бывает! Это он забесплатно сработал… Да еще жизнью своей должен доплатить!

Студент обернулся, будто проверяясь, а сам незаметно вынул из кармана долото и сунул за пояс, под рубашку. Потом подошел к машине, открыл заднюю дверь.

– Садись с Веслом, а то тесно, – пробурчал Шут. От его обычной веселости не осталось и следа.

– Ничего, разместимся. – Студент плюхнулся рядом, оказавшись за спиной Весла.

Шут недоуменно подвинулся.

– Ну, что? – нетерпеливо выдохнул он. – Взял?!

– Конечно! Вот! – Студент поднес кулак к лицу подельника. Перстень оказался прямо перед приплюснутым носом с широкими ноздрями. Зрачки Шута сошлись, концентрируясь на черном камне, который загадочно мерцал красно-желтым светом.

Весло, с трудом перекрутившись на сиденье, тоже смотрел назад.

– А чего ты в перчатках? – спросил он.

– Не успел снять. – Студент убрал кулак. – Ну что, рассчитываемся? Где мои бабки?

– Сейчас, отъедем…

– Только вначале покажите капусту! Где бабки?!

– Да ты что, не веришь?! – Шут сделал резкое движение, но Студент оказался быстрее – он вздернул его левую руку и ударил стамеской в подмышку. Заскрежетав о ребра, сталь провалилась до рукоятки. Шут вскрикнул, дернулся к двери, но открыть ее уже не сумел и сполз на сиденье. А стамеска, как гарпия, вырвалась из раны, ловко описала полукруг и окровавленным клювом поразила Весло в основание шеи. Не успев всполошиться, тот молча повалился на руль. Все было кончено.

Осторожно и быстро Студент обыскал Шута. Денег при нем не оказалось, зато нашелся стальной тросик-удавка. Валентин вылез из машины, открыл водительскую дверь и повторил процедуру. Весло тоже был без денег, но с финкой в кожаном футляре на поясе. Все совпадало: они действительно не собирались платить! Если бы он сел вперед, Шут набросил бы петлю на шею, а Весло вонзил финку в сердце – вот и вся расплата!

…Но у них ничего не вышло! Фарт помог! Студент посмотрел на перстень. Неужели?..

Бесшумно прикрыв дверцу, Студент осмотрелся – не запачкался ли? В крови были только перчатки. Их он выбросил по дороге к вокзалу.

* * *