Муж и другие мелочи жизни

— Какая же вы тростиночка! — восхищенно залопотали они. — У нас на ваш размер прекрасный выбор. Редко встретишь такое совершенство линий фигуры.

И продавщицы несли одно платье за другим. Одно прекрасней другого. И суетились. И порхали. И пели Саше неустанные дифирамбы.

— У вас идеальная фигура! С вами легко работать.

И мерили что-то восхитительно золотистое, затем кремово-шоколадное, затем светло-бежевое. Все оттенки подходили Саше изумительно. Она бы взяла любое из этих платьев, они нравились ей все. Но продавщиц что-то в них не устраивало, они несли еще и еще. Или они надеялись, что Саша купит их все?

Краем глаза Саше удалось взглянуть на ценник, болтающийся на одном из платьев, и сперва она не поняла, что видит перед собой цену. Думала, артикул или еще что. Не может же цена платья, пусть даже такого красивого, выражаться шестизначным числом. Или может?

А продавщицы не унимались. Они подобрали Саше платье цвета кофе с молоком, по которому проходили едва заметные муаровые разводы, и теперь подбирали к платью пояс, шаль и сумочку.

— Прекрасный рост. Вам бы в модели!

Саша, рост которой едва ли был выше среднего, краснела и польщенно улыбалась. Пусть это всего лишь сон, пусть она скоро проснется, но до чего же приятно хоть на несколько минут почувствовать себя центром вселенной, пупом земли. А в окружении восхищенных ее красотой продавщиц Саша именно так себя и чувствовала.

— Вот эти туфельки подчеркнут красоту вашей ноги.

Было решено, что нужно взять и туфельки, и сапожки. Последние оказались из тончайшей и мягчайшей замши, Саша сначала даже решила, что это какая-то ткань вроде бархата. Нет, оказалось, что кожа изумительной выделки. Саше было даже страшно помыслить о том, чтобы надеть на свою конечность такую красоту. Но ничего, это сделали за нее. И оказалось, что все в порядке. Сапожки обтянули ногу, словно вторая кожа.

И как в этом ходить? Это же какое-то произведение искусства, а не сапоги. В них невозможно помыслить ходить по земле. Это обувка для каких-то небожителей.

Девушка уже давно перестала смотреть на ценники. В конце концов, это Леша привел ее сюда. Вот пусть он и разбирается. Наверное, был в курсе, какие здесь цены. Или нет? Ответа на последний вопрос Саша не знала, и это немного портило ей все удовольствие от примерки туалетов.

К платью было приобретено еще манто из легчайшей и тончайшей ткани, но когда Саша его накинула на плечи, то сразу поняла, какое оно теплое. Ей моментально стало жарко, и пришлось снять.

— Что это за шерсть? Кашемир?

— Что вы! Это альпака!

Альпака — родственница ламы. Живет в Альпах и славится изумительной шерстью, с которой расстается совсем неохотно. Саша альпаку хорошо понимала. Будь она обладательницей такой струящейся шелковистой шерсти, тоже бы не захотела с ней расставаться.

Лешка тоже остался доволен ее преображением.

— Какая ты красивая! — восхищенно заявил он ей, и Саша вся порозовела от удовольствия от полученного комплимента.

Но одним комплиментом Леша не удовольствовался, он заставил Сашу позировать перед фотоаппаратом. И, нащелкав два десятка кадров, потребовал:

— Выложи эти фотки в «инсту»!

— Прямо сейчас?

— Да!

— Но я там даже не зарегистрирована.

Леша был потрясен.

— Это надо немедленно исправить!

В течение всего нескольких минут он уже зарегистрировал Сашу и сам выложил ее фотографии. Саша невольно подумала, что для человека, который не имеет собственной странички ни в одной из социальных сетей, Леша управился с удивительной сноровкой.

Вопреки опасениям Саши, процесс оплаты на кассе прошел гладко. Леша протянул пластиковую карточку черного цвета, и вскоре из аппарата выполз чек. Итоговой суммы Саша не увидела, но примерно представляла, во сколько обошелся свадебный подарок Леше. И снова забеспокоилась. А как же их договор? Он остается в силе? Или Леша считает, что платье, туфли и сапоги пойдут в счет оплаты Сашиных услуг? Так тогда ей эти тряпки не нужны! Оставался бы у нее еще чек, тогда дело другое. Можно на следующий день вернуть покупки, а деньги истратить по своему усмотрению. Но Саша видела, как Леша небрежным движением выбросил чек в мусор. А без чека ей нипочем не пристроить эти шмотки обратно в магазин.

— Ты не слишком потратился?

— Пусть тебя это не заботит.

— Просто хочу узнать, хватит ли у тебя денег, чтобы расплатиться после загса еще и со мной?

Леша кинул на нее взгляд, в котором сейчас читалось все что угодно, кроме любви. Презрение — сколько угодно. Брезгливость, пожалуй, тоже да. Жалость, даже это было. А вот любви или даже простой симпатии не было ничуточки. Сашка совсем приуныла. Чувствовать на себе такой взгляд от мужчины, за которого собираешься замуж, пусть и фиктивно, не очень-то приятно.

— Не смотри на меня… так.

— А ты не говори глупости. Если сказал, что заплачу, значит, заплачу. И хватит об этом!