— Я ему не пара, не пара, — напевала себе под нос Саша. — Вот такая вот засада, засада.
И постепенно мысль о том, что не так-то уж и здорово выходить замуж за человека, который тебе за это заплатит, появилась и укрепилась в голове у Саши.
— Никакой семейной жизни у нас с ним не выйдет — или выйдет?
А вдруг? Вопреки всему Сашке очень хотелось поверить в то, что все ее опасения не имеют под собой никакой почвы. Что у Алексея на ее счет самые серьезные намерения. Что, женившись на ней — а она за него выйдет обязательно, — Алексей рано или поздно полюбит свою жену. Находясь рядом, разглядит, какое она сокровище. А что? Такие примеры истории известны.
«Ведь раньше молодые почти всегда по воле родителей женились, но без любви. И ничего, поживут месяц-другой и поймут, что любят друг друга».
Вот такие мысли крутились в голове у Саши. И она с удовольствием поговорила бы о них со своим женихом, но Алексей пришел лишь глубокой ночью. Саша не спала, дожидаясь, что он заглянет к ней. Но он хотя и пришел, а к ней не заглянул, чем задел Сашу еще сильнее.
— Раз он ко мне не идет, то и я к нему не выйду! Пусть я и бедная, но гордая! Он так невежливо меня сегодня бросил одну, что должен зайти и попросить прощения.
Из гостиной доносилось какой-то шуршание. Похоже, дядя Толя затеял перестановку. Впрочем, продолжалась она недолго. Саша даже не успела разозлиться до той степени, чтобы вылезти из постели и пойти разбираться, как дядя Толя уже снова затих. Потом хлопнула входная дверь: кто-то пришел? Или ушел? Саша едва пересилила в себе желание выйти и взглянуть, но вспомнила, что Алексей должен прийти к ней первым, и осталась в своей комнате. Леша прошел по квартире. Возле двери в Сашину спальню он ненадолго притормозил, словно собираясь постучаться или войти. Но так и не решился. Ушел к себе. И больше тишину ничто не нарушало.
А наутро Саша с удивлением обнаружила, что число ее квартирантов снова сократилось. Мишка исчез еще накануне. Но ночью пропал и дядя Толя. Пропал загадочным образом, оставив у Саши в квартире все свои вещи, перевезенные перед этим к ней. Сестра Алевтина, которой позвонила Саша, была не в курсе того, где сейчас находится ее брат. Более того, она очень испугалась, что, исчезнув в одном месте, братец может возникнуть в другом. То есть возьмет и заявится к ней. Это обстоятельство, чувствовалось, сильней всего встревожило Алевтину.
— Зачем он ушел от тебя? — в отчаянии воскликнула она. — Толя так хорошо устроился у тебя, обжился даже, можно сказать, и вдруг… Ушел… Может быть, ты его чем-нибудь обидела? Оскорбила?
В голосе Алевтины послышалось что-то вроде угрозы. Видимо, Алевтина совсем забыла, что Саша согласилась приютить у себя дядю Толю лишь временно, и теперь была готова настаивать на возвращении брата обратно на место жительства к его бывшей соседке на метры, к которым он не имел ни малейшего отношения.
Саше лишь оставалось пробормотать:
— Нет, я его не обижала. Даже Мишу согласилась по его просьбе приютить.
— И Мишка у тебя!
— Был. Сейчас тоже нет.
— Значит, они с Толей вдвоем от тебя ушли, — сделала вывод Алевтина. — А куда ушли? Ой, мамочки! Ко мне намылились голубчики, не иначе! Другой-то родни кроме нас у них в Питере нет. Значит, к нам и направились, сердечные. Вот дела! Это же надо, такая напасть — и под самые праздники.
— Так вы их уж примете?
— Нет, мы с мужем Толю принять никак не можем. И Мишу тоже! Мы… уезжаем. Да, всей семьей уезжаем в Рязань к друзьям. И на Новый год тоже там останемся. И вообще, жить у них станем. Не звоните нам и не тревожьте, дайте нормально отдохнуть. Все! Чмоки! Целую в щеки!
И в трубке запипикали гудки. Саша была готова поклясться всем чем угодно, что ни в какую Рязань к родственникам или на экскурсию Алевтина не едет. И вообще никуда она не едет. Сказала, чтобы ее не трогали и не теребили. А сама сейчас запрется на все замки, свет потушит и будет изображать, будто бы ни ее, ни домочадцев нет дома.
Но Сашкина совесть была чиста. Лично она никого не выгоняла. Дядя Толя и даже Миша могут вернуться в любой момент обратно. Даже хорошо, если явятся. Будет кому поздравлять молодую пару.
— Ты идешь со мной? Не передумала?
Это появился Алексей. Он был в элегантном двубортном костюме, который очень ему шел. Широкоплечим мужчинам только такие костюмы и надо носить. Костюм был из тончайшей шерсти с шелковистым отливом, очень приятной на ощупь, в чем Саша убедилась, взяв жениха под руку. Собственное платье Саши, которое она надела по случаю свадьбы, здорово в этом плане проигрывало. Оно было сшито из какой-то синтетической ткани, блестящей и яркой, но совершенно не гнущейся. В результате платье стояло колом, и Саше тоже приходилось следить за осанкой, иначе вся конструкция моментально перекашивалась, воротник лез на затылок, попа оголялась, а декольте становилось таким глубоким, что, заглянув в него, можно было увидеть пупок.