Мужчина ее мечты

— Да, но если я увижу, что при взгляде на другую женщину твои глаза вспыхнули красным огнем, у тебя возникнут большие неприятности.

Жан-Люк поморщился:

— Я об этом никогда не думал и, к счастью, планирую быть верным.

Как сможет он хранить ей верность, когда она состарится и поседеет?

Хизер вздохнула.

— А какими еще способностями ты обладаешь?

— Телепатией. Но мы не часто к ней прибегаем, потому что переданные мысли делаются общедоступными. Любой вампир может уловить телепатическое сообщение. Эта проблема касается и вампирского секса.

— Что?

— Вампирский секс. Любой вампир может подключиться и принять в нем участие.

Хизер состроила гримасу:

— Как это отвратительно.

Жан-Люк изогнул брови:

— Возможно, тебе понравится.

— Я не занимаюсь групповым сексом.

— Вот и хорошо. Потому что я не стал бы тобой делиться.

— А что еще ты умеешь делать?

— Управлять сознанием. Мы умеем внушать и стирать мысли.

Хизер кивнула:

— Полагаешь, что Луи может с помощью внушения манипулировать любым из участников шоу, даже Симоной?

— Не исключено, но не стоит волноваться. Я не отойду от тебя ни на шаг.

Хизер задумалась, кого мог выбрать Луи своим оружием. Появятся ли в поведении жертвы какие-либо странности, способные ее выдать?

— Боже, а что, если он уже выбрал Коуди?

— Прошу прощения? — Жан-Люк уставился на нее непонимающе.

— Коуди странно себя ведет, с тех пор как на сцене появился Луи. Может, Луи уже его использует, чтобы подобраться ко мне.

— Не использует, — покачал головой Жан-Люк.

— Откуда такая уверенность? Вчера вечером Коуди опять впадал в помешательство.

— Наверное, проклинал тебя.

— Билли сказал, что он распускал обо мне всякие сплетни. Но… откуда ты знаешь?

— Им манипулируют, — вздохнул Жан-Люк. — Но это я.

— Зачем, — ахнула Хизер, — тебе это делать?

— Он ругал тебя. Следовательно, заслужил наказание.

— Он бегал вокруг как таракан.

— Все правильно, — кивнул Жан-Люк. — Ему это идет.

— Но это не тебе решать.

— Я защищал тебя.

— Нет. — В ней все вскипело от гнева. — Ты напугал меня до смерти. Я все это время мучилась и переживал а. Мне даже пришлось звонить своему адвокату, чтобы пересмотреть его право на свидания с дочерью.

— Я оплачу твой счет.

— Дело не в деньгах! Ты не имел права вмешиваться в мою личную жизнь.

— Я думал, что являюсь частью твоей личной жизни. — Жан-Люк, нахмурившись, скрестил руки. — В другой раз, когда увижу твоего бывшего, отменю команду. Он опять примет свой прежний отталкивающий образ.

— Благодарю. Но не могу поверить. Я так переживала по этому поводу, а для тебя это было всего лишь шуткой.

— Я не насмехался, Хизер. Я был готов убить ублюдка за то, что третировал тебя. Сто лет назад непременно б так и поступил.

У нее вдруг перехватило грудь, и стало трудно дышать. Хизер почувствовала себя… как в клетке. Без воздуха. К этому она не была готова.

— Ты в порядке? — Он коснулся ее плеча. — У тебя колотится сердце.

Она отступила на шаг.

— Мне слишком дорого досталась свобода, чтобы от нее отказываться. — Отвернувшись, она направилась к дочери на кухню.

Он терял ее и не знал, как это поправить. Вампиры не привыкли, чтобы их отвергали. В старые времена, когда Жан-Люку хотелось крови, он прибегал к внушению. И интересующая его дама никогда не отвечала отказом.

Но он не хотел от Хизер крови. Он хотел от нее любви, и добиться этого оказалось куда сложнее. Чувство чести не позволяло ему применить внушение в столь важном деле. Он хотел, чтобы ее любовь была настоящей.

Старые проверенные методы соблазнения с Хизер не работали. У нее была работа, дом, семья. Она ценила свою независимость и по большому счету в нем не нуждалась.

Чем дальше она от него уходила, тем сильнее он к ней стремился. В последующие дни у него неоднократно возникало желание заманить ее к себе в спальню, заняться любовью и довести до умопомрачения. Еще он думал, не заняться ли с ней вампирским сексом, но и эту идею он отмел. Слишком плохо она отнеслась к тому, что он воздействовал на сознание ее бывшего мужа. А его игры с ее собственным сознанием тем более не оценит.

Таким образом, ничего другого не оставалось, как исполнять роль хорошего парня. Он всегда считал себя вполне приличным, и поэтому был немало удивлен, обнаружив, как много нужно еще над этим работать. Ему постоянно приходилось напоминать себе, что не стоит дразнить Хизер своими непристойными шутками. То и дело приходилось запрещать себе к ней прикасаться.

Она с головой ушла в работу, и он каждый вечер деловито оценивал ее дневные успехи. Давая вежливые советы, представлял тем временем, как с нее соскальзывают одежды. Искренне ободряя ее, рисовал в мыслях картину, как в дрожи оргазма она выкрикивает его имя.

К исходу недели в воображении Жан-Люка даже стала возникать картина, как ее красивое тело наливается созревающим в ее утробе ребенком. Его ребенком. Черт побери, он хотел начать с ней новую жизнь. Хотел быть ее мужем. А вся эта затея с хорошим парнем казалась полной чушью.