Мужчине о женщине; жизнь, общение или искусство не оставаться в дураках

приязни, любви женщины к мужчине, а, прагма-эгоизм, прагма-позиция женщины сами конституируют (организовывают) эмоции — "симпатии", "любви", "благосклонности". Женский прагма-эгоизм, как атрибут целостной женской прагма-концепции, видит не мужчину, а стимул-символ благополучия, денег; он, стимул, вечно в погоне не за конкретно-реальным мужчиной, а за эфемерным, чаще всего, символом, и он сметает на своем пути тех солдатиков, о которых пел А. Кальянов; он состоит из икебаны противоположностей; он властен, лицемерен, надменен, спесив, субъективен, завистлив, несправедлив ко всем, кроме самого себя. Он постоянен, редко подвергается переменам, если подвергается, то ненадолго; он скучен, глуп, состоит из коктейля причуд, нелепых потребностей, сумасбродства, и, в конце-концов, чаще всего становится (прагма-эгоизм) врагом самой же женщины. Тот, кто много хочет, тот, часто, мало получает, и редко всем женщинам удается счастье с<жмволом своей веры и любви. Но не стоит забывать мужчинам, что женский прагма-эгоизм не способен к самоуничтожению к самоотвержению себя, к самоненависти и он всегда в альянсе с ложью и вечно изменяющимися моделями женского лицемерия. Никогда нельзя мужчине думать, что женская прагма-ментальность покаялась, отреклась от произвола, несправедливости по отношению к нему, мужчине, здесь, как слова в песне А. Пугачевой: "не отрекаются, любя", только в совершенно другом, конечно же, смысле. Прагма-эгоизм настолько себялюбив, что он не способен к покаянию-смирению, он всегда лишь может — это, пожалуй, все, что он может — на время остаться в тени; но в скором времени мужчина вдруг снова обнаруживает, как он, прагма-эгоизм, победно шествует уже под звуки фанфар, торжественно вещающих приоритет власти женщины над мужским-Я. На многих женщин нельзя никогда положиться, довериться им и в следствие того, что женщина не всегда способна понять, что она сама желает сейчас, в данном, настоящем времени; а ведь тот, кто не знает, что он хочет в данный момент, абсолютно не способен представить и уяснить, что он возжелает в совсем недалеком будущем; от женщины постоянно только и ждешь различных неожиданностей, причем, зачастую, в самой неблагоприятной для себя ситуации. А как только, вы мужчина, оказываетесь в ней, волею игры бесчувственного Рока, то женщина, в большинстве случаев, вместо того чтобы стать вам помощником и другом, и помочь выкрутиться из беды, чаще всего оказывается крысой, бегущей с тонущего корабля, а то и откровенным врагом. Мне иногда говорят мужчины-простаки, что, мол, с некрасивой женщиной легче жить в браке, сожительствовать вообще; все это тот же наивный подход к вопросу о женской прагма-субстантивности, который абсолютно не подтверждается, редко имеет место, в наличном бытии. С красивой, верно, больше хлопот, конфликтов; большая вероятность того, что от нее быстрее можно ожидать различных актов вероломства, коварства, неуемных требований запросов; однако и некрасивая ни в чем не отстает, а, напротив, может и превзойти красавицу по уровню притязаний, потребностей. Поэтому нельзя быть мужчине наивным мальчиком, размышляющим о том, что эстетический вид женщины многое меняет; отнюдь и отнюдь нет — разными могут быть требования по отношению к вам, мужчине, но прагма-примат мышления женщины в консорциуме отношений мужчина + женщина везде один и тот же — он, пока, неизменен, доминантен; прагмаментальность женщины есть, несомненно, — в проекции ее акто-мышления к мужчине, к его-Я — конечная инвариантная величина.