Мужик. История Того Чувака Из Anthrax (ЛП)

Я такой: “Ничего себе, ты рулишь! Может съездишь со мной домой, чтобы я показал тебя всем своим друзьям? Никто не поверит, что я трахаю горячую семнадцатилетнюю девушку”. Лучше варианта потерять девственность и представить нельзя. Но хотя я ночевал в гостях, тусуясь с другими детьми, и пытаясь сдвинуть свою карьеру с мертвой точки, в следующий раз я потрахался только через два года. Это было с девушкой, которая станет моей первой женой, Мардж Гинзбург.

Перед этим я познакомился со своей первой полусерьезной девушкой Ким Айзенберг. У нее были длинные каштановые волосы, и она была немного выше меня ростом. Я встретил ее во Флориде, потому что ее бабушка и дедушка жили в том же микрорайоне, что и мои. Мы понравились друг другу и продолжили отношения в Нью-Йорке, когда я уже учился в младших классах средней школы. Она жила на Кони-Айленд и еще не водила машину, поэтому мне приходилось совершать двухчасовую поездку на нью-йоркском метро, чтобы повидать ее. Мы виделись не так уж часто, но пробыли вместе около года. Она хорошо ко мне относилась, и мне нравилось говорить друзьям, что у меня есть девушка. В конце концов ездить туда-обратно стало слишком напряжно, и мы расстались. Еще одна причина разрыва в том, что мы не спали вместе. Я явно этого хотел, но она сказала, что не готова.

Один раз мы и в самом деле попробовали. Мы были на вечеринке у моего друга Ричи на первом этаже здания, в котором жили, а она приехала из Кони-Айленд. После того, как моя мама пошла спать, мы пробрались в мою комнату, и я попытался сделать свое черное дело, но меня ожидал полный провал. Она особо и не хотела, а я никогда раньше даже не пытался одеть презерватив. Я нервничал, потому что он не налезал как надо, и сказал: “К черту эту резинку. Я не могу ей пользоваться. Ничего не выходит”. А она такая: “А без нее я не буду!”

“Ну тогда я не буду ни с ней, ни без нее!” – огрызнулся я в ответ. Мы вернулись на вечеринку, и спустя два дня она позвонила мне и выдала фразу в духе “может нам лучше попробовать встречаться с кем-то другим”. Тогда мне было плевать. Все, что я хотел, это играть музыку.

И хотя это никак не было связано с этим неудачным опытом, но моя первая группа Four-X, была названа в честь презерватива. Мы просто выбросили “e” и добавили дефис, чтобы на нас не подали в суд. Группа состояла из меня и парочки моих друзей: Дейв Вайс, которого я знал по району, стучал на ударных. Пол Кан играл на басу и Нил Стопол на вокале и гитаре. Нил был одним из первых, кого я встретил после того, как мои родители расстались, и мы с братом вернулись обратно в Бей Террес. Подружились мы сразу. Four-X выступили на конкурсе талантов в бейсайдской средней школе. Тогда мы играли только кавера, но я считал, что мы очень хороши. Это было весело, и мы хорошо играли. Но Four-X долго не продержалась, потому что нам не хватало понимания. Я считал Дейва отличным барабанщиком. Я до сих пор дружу с Нилом, но, честно говоря, мне было не очень комфортно с ним, и я думаю, он тоже это чувствовал. Так было до встречи с Денни Лилкером, который был на год меня старше. Вот тогда частицы пазла начали складываться в Anthrax.

Дэнни был высоким худощавым парнем с кудрявыми волосами, которые он специально отращивал. Он постоянно носил рок и метал футболки и казался парнем, с которым я смогу найти общий язык. В школе у него была кликуха Бетховен, потому что у него были идеальные ноты, и он мог сыграть все, что угодно. Не успел он услышать что-нибудь, как тут же играл, вне зависимости от жанра. Я познакомился с ним в 1979-ом, когда учился в младших классах, а он учился в десятом классе, и мы участвовали в проекте продленки Син Бэнд. Эта группа актеров рисовала скетчи и пела, а мы играли музыку как группа сопровождения. Это была та музыка, которую можно услышать в бродвейских мюзиклах, и я всегда терпеть не мог эту “шляпу”, но благодаря ей я смог выступить перед зрителями.

Я узнал, что Денни живет всего в паре кварталов от меня, и каждый день шел мимо его дома по дороге в школу, заходил за ним, и мы шли в школу вместе. Мы начали вместе зависать и стали очень хорошими друзьями. Однажды мы заговорили о наших семьях, и оказалось, что у него тоже все было наперекосяк в жизни. Его сестра была заядлой наркоманкой. Один раз она ширнулась в фургоне прямо у меня на глазах. Увидев это, я чуть в штаны не наложил. Я сказал себе: “О, Боже, я слыхал об этом только по ящику”. Денни воспринял это спокойно. Было видно, как это расстроило его, но он не хотел вмешиваться. У нас обоих были другие приоритеты в жизни.