Мужик. История Того Чувака Из Anthrax (ЛП)

У меня есть фотка, где Джеймс стоит с куском болонской колбасы в руке, потому что они не могли себе позволить даже куска хлеба. Мы называли это бомж-ланчем: эй, болонская колбаса в руке, лови хлеба. Мы отвозили Metallica к себе домой, чтобы они могли принять душ, потому что родители Лилкера уходили на работу, а моя мама по-прежнему работала. И вот в течение дня мы заскакивали в Мьюзик Билдинг, забирали Metallica, возвращались домой и они принимали душ у нас. Потом мы все возвращались с Мьюзик Билдинг. Кое-кто из наших друзей тоже начал им помогать. Кое-какие наши знакомые в Квинсе разрешили им ночевать у себя дома. Спать у кого-то на полу было лучше, чем лежать на кишащем блохами матрасе в Мьюзик Билдинг.

Моя первоначальная зависть к Metallica испарилась сразу после знакомства. Я практически жил в Мьюзик Билдинг сутки напролет, хотя ночевал дома. Мы были как братья. Бывало я сидел у них в комнате ночь за ночью и слушал, как они джемуют. Когда я раньше видел репетицию какой-нибудь группы, они обычно настраивались так, будто собираются играть концерт. Ударные стояли посередине, комбики на сцене слева и справа, все наружу. Anthrax репетировали точно так же. Metallica были первыми, из тех, кого я увидел, кто настраивал ударные, а затем размещал комбики вокруг них. Ларс Ульрих стоял в центре полукруга, все остальные стояли вокруг него, к нему лицом. Вскоре после нашей встречи я увидел, как они настраиваются, и спросил: “Что это вы делаете, парни?”

“Мы так джемуем” – ответил Ларс. Я даже не знал, как это понимать… И тут они начали играть, лицом к комбикам, и опять-таки у меня появилось ощущение, что это лучшее из того, что я слышал в своей жизни. Звук, создаваемый Дейвом Мастейном и Хэтфилдом, напоминал симфонию двойной бензопилы. Сидя в этой комнатке 10 на 12 в окружении их комбиков, слушая, как Metallica играет вещи с «Kill ‘Em All» в конце 82-го еще до выхода самого альбома, были вне всякого сомнения самыми клевыми мгновениями моей жизни. Они особенно потрясны, когда понимаешь, чего потом добилась Metallica и зная, что я буквально сидел там, когда они сводили все кусочки вместе, чтобы приступить к завоеванию мира. Они были в гребаном огне; казалось, пламя буквально исходит из кончиков их пальцев. Они были готовы НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ. Каждый раз, когда я их слышал, я был в полном благоговении. И хотя они уже были хорошо известными бухарями, и я постоянно тусил с ними, я всегда воздерживался от спиртного. Тогда я был абсолютно трезв, потому что алкоголь отравил мой семнадцатый день рождения и после этого я еще многие годы не мог прикасаться к спиртному.

ГЛАВА 7. СОЛДАТЫ “METAL UP YOUR ASS”¹⁴

 

Наступил канун Нового 1980-го года, и мы устроили неслабую тусу у моего друга Ричи Хермана. Он жил на первом этаже нашего дома, и его бати постоянно не было в городе, короче 50 или 60 человек собрались у него, чтобы отметить мой день рождения. Я просто с катушек сорвался. Нет, я, конечно, пил и раньше, но теперь почти достиг совершеннолетия. Мне было семнадцать, и я выпил хуеву тучу коктейлей "отвертка", сделанных на водке Попов, утрапремимум класса. Эти коктейли можно поставить в один ряд с Грей Гуз и Тито, только если бы они напоминали по вкусу русский отбеливатель. Должно быть я выпил двенадцать таких. Я смутно помню, как сосался с одной девчонкой, и мы перестали целоваться, потому что меня начало тошнить. Я почувствовал, как рвота поднимается по пищеводу, отстранился и облевал ее, а после этого заблевал Ричи всю ванную.

Я едва дополз по лестнице обратно в мамину квартиру, вломился туда и проснулся на следующий день все еще блюя. Меня тошнило два или три дня. Один только запах алкоголя вызывал у меня тошноту спустя многие годы после того дня. Когда я вспоминаю об этом сейчас, думаю, в чем-то это даже было преимущество, потому что я мало пил все годы становления Anthrax, и это помогло мне сохранить концентрацию внимания. Я бывал в барах и пропускал по паре пивка, но в команде «Алкоголика» не состоял. Если сравнить с теперешней Metallica, тогда у них была совершенно иная динамика. Их музыка была достаточно мощной, чтобы устоять на ногах, даже когда они были в стельку пьяны, и когда Дейв Мастейн был в группе, они реально были «Четверкой Всадников». У каждого из них был очень сильный, непохожий на другого характер. Джеймс Хэтфилд по характеру был тихоней. Он был тихим, как Чарли, с хорошим чувством юмора и еще не развил свою харизму. Он странно смотрелся на людях, но когда брал гитару и кричал в микрофон, вот тогда он чувствовал себя как дома. Это была его стихия, хотя он ничего не говорил на сцене. Это была территория Дейва.