Мужик. История Того Чувака Из Anthrax (ЛП)

Я сказал: “Эдди, кажется здесь слишком много реверберации”. Я осторожно подбирал слова, ведь перед нами был Эдди Крамер, и до этого самого момента у нас был отличный опыт сочинения и записи. Я не испытываю к этому человеку ничего кроме уважения. Но ничего похожего на Anthrax тут не было. Я сказал: “Не совсем понимаю, что тут происходит. Что это такое я слышу?”

Он ответил: “Ну да, я добавил немного реверберации и усилил дилэй. Как по мне, все звучит очень современно”.

“Ну, не знаю, каким образом это звучит современно, скорее это просто каша звука. Ничего невозможно понять. Я ничего не могу здесь разобрать. Мы слишком быстро играем, и такое качество звучания просто не сочетается с музыкой, исполняемой на такой скорости. Звук должен быть живым, плотным и очень сухим”.

Он ответил: “Скотт, это пройденный этап. Нужно стремиться к чему-то новому!”

Он был приятно взволнован, а я начал выходить из себя.

“Эдди, да, это другое, но оно не годится для Anthrax. Просто ни в какие ворота не лезет. Это просто не работает. Все песни какие-то невнятные. Все просто размыто”.

“На сегодня самый успешный альбом в мире - у Def Leppard” – отозвался Эдди. Он явно начинал раздражаться. “Послушай их продакшн. Звук такой современный”.

“Мы - не Def Leppard. Нельзя просто взять и выпустить Anthtrax с таким звуком. Это не пройдет”.

Он так же упрямо стоял на своем, как и я. Даже через миллион лет я бы ни за что не согласился на такое звучание. Для нас это был бы конец. И я сказал: “Эдди, нужно убрать все эхо и эффект задержки звука”.

“Не указывай мне, как микшировать пластинку” – рявкнул он. “Я занимался продюсированием, когда ты еще под стол пешком ходил”.

Я твердо стоял на своем. “Слушай, мужик, ты отличный продюсер. Нам нравятся твои работы. Но это наш альбом. Это пластинка Anthrax. Ты запишешь еще пятьсот других пластинок с пятьюстами других групп, но это НАШ альбом. Мы отвечаем за каждое свое слово. Может у нас и не будет другого шанса после этой пластинки, как знать? Но она будет такой, как мы хотим”.

Я думал, он согласится, но Эдди просто рогом уперся. “Такую гребаную пластинку я записывать не стану”.

“Значит у нас большие проблемы” – ответил я. Не верилось, что я был таким упрямым и резким с Эдди Крамером, но ведь на кону стояла наша карьера. “Мы хотим услышать пластинку без всей этой реверберации. Не мог бы ты убрать все это гребаное эхо, сделать звук сухим и сделать так, чтобы она звучала как то, что ты записывал в 70-х?”

Он ударил кулаком по микшерскому пульту. “Ты что, Богом себя возомнил? Да кто тебе дал право говорить от имени Бога?”

“Я не Бог, Эдди, но когда речь идет об Anthrax, то я вправе говорить с тобой в таком тоне”. В тот момент мне было насрать, что один из моих кумиров считал меня мудаком и нытиком. “Или убери это ебучее эхо, или мы позвоним в лейбл и найдем того, кто нам в этом поможет”.

“Ладно, ладно! Возвращайтесь через два часа”. Он постарался загубить весь звук, убрав каждый оттенок эха и дилэй откуда только можно. Обычно группы оставляют немного эха хотя бы на вокале. Но Эдди как мудак выпилил вообще все. Может он думал, что нам не понравится, и мы согласимся на его вариант. Не бывать этому. Все звучало просто офигенно, как будто тебя били кулаками в грудь. Мы пребывали в экстазе и не сдерживали своих эмоций по поводу того, каким классным мы считали этот микс. Все звучало так, мы себе и представляли. Звук, который двум другим нашим пластинкам так и не удалось запечатлеть. Думаю, наш энтузиазм в конечном счете победил. Он увидел наше волнение по поводу того, как звучит наша музыка, и изменил свое отношение. Мы перешли черту на песке, и все изменилось к лучшему. После этого мы хорошо поладили. Он немного усилил звучание рабочего барабана, чтобы придать песням дополнительную мощь, и нас это вполне устроило. Мы работали вместе. Как бы мне хотелось иметь первоначальной вариант записи, сделанной Эдди, чтобы я мог включить ее и сказать людям: “Вот такую пластинку хотел выпустить Эдди”. Спродюсировав «Hysteria», Мэтт Ланж явно поменял правила игры, но мы не хотели в этом участвовать.

Наконец-то, во время сессии «Among The Living», мы записали студийную версию “I’m The Man”. Когда мы ее переслушали, она показалась нам клевой, веселой и оригинальной, вопрос был только в том, куда воткнуть Beastie Boys. Все партии были расписаны. Или кому-то пришлось бы отказаться от своей партии, или нам пришлось бы записываться без участия Beastie Boys. Никто не считал, что мы должны что-то вырезать из готового варианта, потому что все звучало очень здорово.