Мужик. История Того Чувака Из Anthrax (ЛП)

Нам всегда было интересно, а что будет, если на следующее утро войдут горничные и ничего не успеет высохнуть? Офигенно, что нам разрешали возвращаться в эти отели. Просто круто, что никого из нас ни разу не арестовали. Чем дольше нам все сходило с рук, тем больше мы выходили за рамки дозволенного. Однажды я думал, что стану жертвой пиратского нападения и мне очень не хотелось, чтобы разносили мою комнату, и я наполнил мочой литровые бутылки из-под воды. И каждый раз, когда мне нужно было поссать, я делал это в те бутылки. И поэтому когда кто-нибудь шел на меня с водой, я говорил: “Лучше бы тебе этого не делать! Глянь сюда. Это моча”. А они все равно бросались водой, и я запускал в ход свои уриновые бомбы. Это было отвратительно, но чертовски ржачно. А раз ты устраивал батл с летающими снарядами с мочой, куда лучше всего податься? Правильно, в толчок!

Мы швырялись дерьмом как обезьянки в зоопарке. Конечно, такая непроходимая тупость происходила не всегда. Иногда мы бывали капельку умнее. Еще был такой прикол: тебе нужно достать чей-нибудь ключ, пока их нет, пробраться в номер и насрать им в мусорное ведро. Потом ты наполняешь ведро горячей водой и врубаешь кондюшник на полную. Кто бы ни был твоей жертвой – а мы все ими бывали сегодня или завтра – он приходил к себе в номер шесть или семь часов спустя и открывал дверь перед горячей, тошнотворной волной человеческих экскрементов. Этой вонью пропитывалась одежда и вещи. Она никогда не испарялась. Тебе наверняка пришлось бы выбросить все свое барахло после того, как на тебя совершили налет. Это было так неправильно, мы были такими подлыми. Сегодня мы бы никогда так не поступили, но тогда мы не думали о том, как горничная с крайне низким окладом, которой приходится работать с утра до ночи, или комендант будут вычищать весь наш пиздец. Нам было просто насрать.

Мы даже выкидывали фортели, от которых никому не было проку, типа испражнения в бачок унитаза. Это когда ты срешь сверху на смывной бачок и меняешь жидкость. Или мы срали между матрасом и пружиной кровати, а потом ложили матрас обратно. Кому бы это пришло в голову? Это же ужасно. К сожалению, нам не представилось возможности испытать удовольствие при виде реакции на наши выходки. Мы могли только представлять последствия. Плюс ко всему мы разбивали лампы, ковыряли дырки в стенах, били оконные стекла. Зачем? Ну, потому что могли.

Я даже не могу сказать, что был пьян, когда это делал, потому что тогда я мало тусил. Я сильно напивался только в редких случаях, и всегда держался ближе к пиву, поэтому никогда особо не нажирался. Я был очень сосредоточен на том, что у нас происходит в группе. Каждый день, даже если мы делали что-то совсем незначительное, это был всего один крошечный шаг вперед. А если у меня было похмелье, то этого не происходило. Чарли и Фрэнки тоже особо не тусили. А вот Джои буянил палец в рот не клади. Он был опасным алкашом. Он закидывал в себя пару пива, и тут же становился злым и отвратительным, ему хотелось отпиздить любого.

Вдобавок к пивным мускулам Джои на меня начало наезжать нью-йоркское сообщество хардкорщиков, убежденное, что я стараюсь навредить их сцене, используя их лого в качестве рекламы. Я начал получать письма с угрозами, телефонные звонки, неприятные сообщения приходили мне и на концертах. Майкл Шнапп, который с 80-х работал по всей стране с металистами во всех областях, объяснил мне на пальцах, что там происходит. Они дружили с Джимми Гестапо из Murphy’s Law. Я знал Джимми с первого шоу CBs, тогда выступали Murphy’s Law и Agnostic Front. Я сказал Шнаппу: “Чувак, я должен похоронить это дерьмо. Я устал постоянно оглядываться и думать, что однажды на шоу какой-нибудь хуй пырнет меня ножом”.

Джонни организовал встречу мне с Джимми Гестапо. Это было что-то из разряда какого-то гребаного гангстерского фильма, разве что мы не пили эспрессо и анисовую водку. Мы уже были друзьями, так что никаких проблем у нас не было. Джимми знал, что я не сделал ничего плохого и что все обвинения в мой адрес были полной херней. Но он был уважаемым старейшиной хардкор-сообщества.

Он посмотрел на меня как Крестный Отец и сказал: “Через пару недель у нас концерт. Ты придешь на это шоу. Я проведу тебя на сцену. Скажу толпе какую-нибудь херню. Мы сыграем вместе “Crucial Bar-B-Q” и все. Все останется в прошлом. Любой, у кого появятся долбаные проблемы с тобой, будут понимать, что у них будут проблемы и со мной”.

Так и поступили. Я пришел на шоу. Джимми сказал: “Видите вон того парня? Не верьте всей этой херне. Много лет назад он был частью этой сцены и это клевый чувак. Он всегда был клевым”. Я поднялся на сцену, и мы сыграли их песню “Crucial Bar-B-Q”. Больше меня никто не трогал. Спасибо, Джимми!