Мужик. История Того Чувака Из Anthrax (ЛП)

А теперь перенесемся к началу 1990-го. Короче, у меня был этот рифф, и я начал его наигрывать под трек “Bring The Noise”. Я думал, он звучит реально кайфово, и мне захотелось, чтобы Public Enemy вставили в свою песню этот кусочек. Таким образом, это был естественный переход к написанию аранжировок для песни Anthrax. Когда Чарли записал все свои барабанные треки для альбома «Persistence», я ему сказал: “Пока не записывай ударные, у меня есть одна идейка по поводу кавера”. Ему очень понравился этот рифф, мы написали аранжировки к песне, и где-то за десять минут записали ударные и гитары. Фрэнки добавил бас, и у нас получился монстр, а не трек. Номер Чака я достал через Джорджа, сотрудника Def Jam. Я позвонил ему и сказал, что мы записали метал-версию “Bring The Noise”. Мы захотели ее ему отправить, потому что подумали, что было бы здорово, если бы он и Флейвор Флав записали вместе вокал.

“Ух ты, Скотти” – сказал Чак. “Звучит очень многообещающе, но сама идея кажется немного излишней, потому что мы уже записали “Bring The Noise”. Почему бы нам не взять что-нибудь из набросков и написать новую песню?”

Я такой: “Ну, за этим не заржавеет, но ты должен это услышать”.

Он согласился послушать и попросил отправить ему кассету с готовой записью. Он ответил, что пока суть да дело поговорит с Риком Рубином и узнает его мнение. Мы записали для него кассету и отправили ему по почте, а на следующий день я ему перезвонил. Он сказал, что говорил с Риком о моей идее, и он думает так же. Песня уже была готова и находилась в процессе записи. Она не нуждалась в перезаписи. Я убедил его не принимать окончательного решения, пока он не послушает кассету, которую я ему отправил.

Она уже шла почтой. Мы отправили ее из Лос-Анджелеса обычной почтой, и прикинули, что она дойдет до Лонг-Айленда через четыре-пять дней. Ожидание было бесконечным. Он перезвонил где-то через четыре дня.

“Йоу, я получил пленку” – сказал он. “Это гребаный слэм. Я за! Скажи только, где и когда?”

Это было задолго до появления Интернета. Нельзя было просто так туда-сюда пересылать MP3. Мы все еще были в Лос-Анджелесе, а он в Нью-Йорке, так что у нас были кой-какие проблемы с логистикой. Последние двадцать пять лет мы говорили людям, что Чак и Флейвор записали партии вокала, пока мы в Лос-Анджелесе трудились над записью «Persistence Of Time», а потом я записал свои партии к третьему и четвертому куплету. На самом деле все было не так. У нас не получилось скоординировать свои действия, поэтому они не смогли приехать в Лос-Анджелес на запись вокала. Мы чувствовали себя мышью, попавшей в мышеловку, со всеми этими отредактированными инструментами и сэмплами, и сказали Чаку, что могли бы взять оригинальные треки и совместить их с нашей версией. Я спросил, как он смотрит на это и он ответил: “Да кому какое дело? Просто скажем, что сделали как посчитали нужным. Это хип-хоп, и все смешивают все. Только отправь нам готовый трек, когда закончите, а мы позаботимся о том, чтобы все было гладко и не было ничего лишнего”.

Мы с Чарли отправились в студию в Нью-Йорке, и строчка за строчкой, а иногда и слово за словом, отредактировали вокал, чтобы он подошел к нашему треку. Это было до появления программы ProTools, так что безупречное сведение при монтаже, мягко говоря, было для нас изнурительным испытанием.

Мы буквально рассматривали песню под микроскопом, чтобы убедиться, что все на своем месте. Не могу даже сказать точно, сколько раз мы передвигали каждое гребаное слово на миллисекунду вперед или назад. Это был трудоемкий и утомительный процесс, потому что меньше всего нам хотелось, чтобы кто-то допер, что мы использовали уже записанный ранее трек. Мы испытывали к этим парням огромное уважение, и было важно суметь солгать людям со словами: “Да, Чак и Флав записали вместе вокал”. В каком-то смысле так и было, и единственные, кто знал, как все было на самом деле, это Чак, Флав, и, думаю, Рик Рубин. Представители лейбла Island Records об этом даже понятия не имели.

Наконец мы закончили все эти терки с вокалом. Все получилось очень здорово. Мы отправили пленку Чаку, и он перезвонил мне и сказал: “Вы добились своего! Просто идеально! Я рэппую под эту тему уже целый час. Такое чувство, что я сам ее написал!”

“Так это ты ее и записал. Это ваш вокал” – ответил я.

“Да, но ты ведь понимаешь, о чем я. Как будто я пришел с вами в студию и записал ее. Давай, выпускай ее. Она целиком твоя. Это невероятно. С ее помощью мы изменим мир. Людям просто башню снесет”.

В какой-то мере так и было. Песня оказала сильное влияние на новое поколение подростков, которые слушали хип-хоп и метал, и показала им дальнейший путь развития. Знаю, что она реально вдохновила гитариста Limp Bizkit Уэса Борленда, а еще Linkin Park и кучу других групп. Но я отдаю должное Rage Against The Machine за то, что были пионерами рэп-метала. Мы были метал-группой, но обожали рэп и сотрудничали с Public Enemy. Мы оставались метал-группой, а Public Enemy - рэп-группой. Rage создали совершенно новую тему, она была просто революционной.