Мужик. История Того Чувака Из Anthrax (ЛП)

Конечно, не могу сказать, что так было всегда. Иногда у нас с концентрацией были большие проблемы, но никакой спешки и ограничений по срокам не было. Мы не считали, что должны постоянно иметь трезвую голову и предельную концентрацию. Мы хотели, чтобы процесс записи был более веселым и продуктивным. Наши пьянки с Джоном определенно подходили под первое.

Запись «Sound Of White Noise» мы завершили без лишней спешки, потому что для нас было важно сделать его идеальным. Чарли был немного разочарован, потому что он проделал большую часть тяжелой работы по части написания музыки, а мы в это время кутили как идиоты. Но даже притом, что я и Джон пребывали в жутком похмелье большую часть времени, проведенного в Нью-Йорке, мы куражились не 24 часа в сутки. И приезжая в Лос-Анджелес мы были решительны и целеустремлены. Что еще важнее, мы писали отличный материал.

Думаю, я заслужил свое право немного расслабиться и выпить, потому что именно благодаря мне наша фабрика оставалась на плаву все эти годы. И теперь я больше не хотел быть главным супервайзером. Но основная причина того, что я так много пил, в том, что я по-прежнему пытался пережить свой развод и справлялся со спадом других отношений, которые не должен был затевать вообще. Мой развод с Мардж высосал из меня почти все соки. Я потерял квартиру в Квинсе и большую сумму денег, а еще я был обязан несколько лет выплачивать алименты. Когда страсти улеглись, оказалось, что у меня даже нет своей ложки. И я начал все с чистого листа. В какой-то момент я попытался получить обратно коробки своих комиксов, которые никогда не брал в руки после нашего расставания с Мардж. Это была моя любимая коллекция комиксов Марвел серебряного века, все выпуски от самого начала до середины 80-х, эпохи «Невероятного Халка», «Тора», «Фантастической Четверки», «Человека-Паука», «Людей Икс», «Сорвиголовы» и других. Эти книги я собирал еще ребенком в конце 60-х. Это была не самая совершенная коллекция в своем первозданном виде, ведь большую их часть я читал и перечитывал. Потом я узнал, что отец Мардж положил их в камеру хранения и застраховал на большую сумму денег, и уже два года не оплачивал счета. Когда я позвонил в эту контору, сотрудник компании сообщил, что мне придется заплатить 20000 баксов, если я хочу вернуть их обратно. Я бы никак не смог достать такую сумму к нужному сроку, поэтому в конце концов эти комиксы попали в чужую коллекцию.

Это был очень гадкий поступок с его стороны, своеобразная месть за то, что я развелся с его дочерью. Коллекция стоила намного больше 20000 баксов, но меня волновала вовсе не рыночная стоимость комиксов, а сами комиксы. Они так долго были частью моей жизни, моей единственной связью с детством, а теперь их нет. Из-за этого я злился несколько месяцев, но потом смог идти дальше, потому что моя свобода тоже чего-то да стоила, а злость только тормозила меня. С другой стороны, иногда я замечаю книги, которые покупал в магазинах комиксов или в Интернете, и вижу, сколько они сейчас стоят, меня пробирает приступ смеха. Полоумного хохота. Как у Джокера…

Когда Джон присоединился к Anthrax, он так же, как и я находился в сложном эмоциональном состоянии. Он только что расстался с девушкой, с которой встречался больше пяти лет, и ему по-прежнему было тяжело. В некотором смысле, у нас было много общего. Он испытывал душевные треволнения, и у меня начиналась депрессия, поэтому большая часть «Sound Of White Noise» поднимала личные и внутренние темы. Я коснулся своего брака с Мардж на «State Of Euphoria» и «Persistence Of Time», но лишь чуть-чуть. Я не хотел обескураживать наших фэнов, и тогда мне было намного комфортнее писать о книгах комиксов, Стивене Кинге, отчасти об истории и политике. А теперь я хотел писать песни, которые были более личными, серьезными и настоящими.

Можно сказать, что работа с Джоном над “Room For One More”, “Only”, “Black Lodge” и “Invisible” носила терапевтический эффект. В каком-то смысле это было очищение души, потому что в нашей жизни было столько драматизма. 22 апреля 1992-го мы пошли на концерт Pantera и Skid Row в Фелт Форум в Нью-Йорке. Во время автопати я познакомился с Линн через общих знакомых. Мы начали общаться, то да се, и через несколько дней у нас возникла связь. Линн была связана с миром моды, и я начал ходить с ней в те клубы, где отрывались всякие знаменитости – то были модные и популярные заведения. Мы с Джоном сразу въехали в эту сцену. Каждую ночь мы ходили в бабские клубешники. Мы ходили за даром, нам не приходилось стоять в очереди и платить за напитки. Там было полно красивых девушек. Это были высокие, стройные, роскошные модели, а не наштукатуренные шлюховатые групи. Я такого никогда раньше не испытывал. Я просто с катушек съезжал и пошел ва-банк. У нас была такая дикая страсть с Линн, что я стал проводить больше времени в Нью-Йорке и не ехал домой.