Музыкальный запас. 70-е. Проблемы. Портреты. Случаи

Музыкальное произведение может называться «Грёзы» (Р. Шуман, фортепианный цикл «Детские сцены»). Настроение дремотной мечтательности, образы грезящего сознания — его тема. Но это — не вся тема, и даже не главная тема, а тема постольку-поскольку. Настоящая тема — некоторый образ времени, сюжетной конкретизацией которого являются запрограммированные названием опуса мечтательные грезы.

Это как у Льюиса Кэрролла («Алиса в Зазеркалье», перевод Вл.Орла): «А название этой песни… Оно называется "Нельзя ли павиана…". — Вот как? Неужто так называется песня? <…> — Да нет! Вы не понимаете! <…>: Это ее название так называется. А сама она называется "Однажды лысому ежу…". — Ага. Значит, я должна была сказать: "Это и есть название песни?" — исправилась Алиса. — Да нет же, это она так называется. А НАЗВАНИЕ песни — "За дикого кота". Но это только название. — Так какая же это песня? — спросила совершенно ошарашенная Алиса. — К этому я и перехожу, — сказал Рыцарь. — Это песня — "Старик, упавший с каланчи"».

Конкретные программные, сюжетные, образные, жанровые и проч. содержания музыки — это всего лишь «называния названий», «названия называний». А «сама песня» — артикуляция времени.

В искусствах, располагающихся в реальном времени зрелища, действия, произнесения, прослеживаются те же способы формования времени, что и в музыке.

Ниже принципы музыкальных форм и соответствующие образы движения иллюстрируются в том числе примерами из

поэтических текстов. Последние выполняют роль переводов с музыкального на общепонятный. (Вообще же, как при любой мелодии обнаруживается «нулевой» текст1 , так на дне каждого жестко организованного словесного текста дремлет «нулевая» мелодия.)

* * *

Способов музыкальной обработки времени не так уж много:

Способов музыкальной обработки времени не так уж много: повторение-, прибавление-, варьирование; развертывание-, развитие.Они родственны между собой.

Прибавление есть не что иное, как проекция логики повторения («первое» становится «вторым» за счет прибавления единицы).

Варьирование — это повторение с прибавлениями и изменениями.

Развертывание есть варьирование с цепными смежными аддициями.

Развитие состоит в варьировании с прибавлениями и изменениями, которые сцеплены между собой причинно-следственными связями и потому необратимы.

Повторение, прибавление, варьирование, развертывание обнаруживаются всегда и всюду, когда и где практикуется музыка. Всегда и всюду звучит статичное время, в котором нет резких качественных изменений.

Развитие (варьирование с последовательными и необратимыми качественными изменениями) и стоящая за ним скрыто телеологичная динамика представляют скорее исключение, чем правило. Идее развития подчинены только крупные формы европейской композиции XVIII—XX веков, находящиеся в зоне притяжения классической симфонии. За симфоническим развитием стоит время драмы, романа воспитания и исторического становления. Драматическое личностно-историческое время имело в музыке блестящую, но краткую судьбу.

В авангардизме идея развития пережила коллапс. Додекафония и сериализм сделали ставку на одну из составных развития: необходимость изменений (все качественные трансформации выводятся из структуры исходной темы). Этот логический момент субстантивировался (все звуки, длительности, оттенки громкости, тембровые сочетания и т.д. даны в исходной серии; никаких добавлений к серии быть не должно). В итоге оказалось, что возможные трансформации серии равно необходимы, а значит, могут следовать друг за другом в любом порядке. Необратимость процесса была вытеснена необходимостью каждой его фазы. Развитие превратилось в комбинаторику элементов неизменного множества, т.е. в повторение.

В позднейших композиторских техниках цель развития уже не преследуется. Мощные волны статики поглотили героическую, но хрупкую идею прогресса.

* * *

В сущности, ничего, кроме повторения,в музыке нет. Но мир повторений отнюдь не монотонен. Возможны повторения: простое, простое с транспозицией, периодичное, с аддицией, комбинаторное.

«Во поле береза стояла. Во поле кудрявая стояла. Люли-люли, стояла.

Люли-люли, стояла » (свадебная песня; схема мелодии: аа — а'а — а»а — а»а) — пример простого повторения и в музыке, и в поэтическом тексте. В музыке повтор мелодических фигур очерчивает насквозь обозримый звуковой плацдарм, на котором живет слух. Музыка «огораживает» и «возделывает» место слухового обитания, укореняет себя в нем.

Примеры повторения с транспозицией (перемещением повторяемого паттерна по звукорядной шкале) обнаружим в любой симфонии Чайковского. «Свое», обжитое «место» (у