Музыкальный запас. 70-е. Проблемы. Портреты. Случаи

летом Чайковского, и с низкой целью указать на особенности его внешности, но заодно за его приверженность к медленным темпам. Последнее оказалось наиболее существенным. Девятую симфонию нельзя отнести к лаконичным произведениям. До Брукнера и Малера она оставалась самой грандиозной, масштабной среди симфоний. Уже первая часть показала, что Эрмлер умеет делать длинную музыку нестерпимо длинной. Во время второй части брат боролся с желанием уйти, сам себе повторяя: «ты выдержишь, ты же советский человек!» В третьей части он обреченно задремал. Начало знаменитой «Оды к радости» не обрадовало его даже тем фактом, что это уже финал. Призыв «обняться с миллионами» был воспринят с оскоминой, как партийный клич на затянувшемся официальном мероприятии. Еще и хор звучал с акустическими дырами, то визгливо, то тупо, как сквозь вату. Наверное, это был не лучший вечер в жизни Эрмлера. Но тем более не лучший для наследия Бетховена. С помощью дирижера великая Девятая превратилась в ужасающую «совковую» церемонию (впрочем, Стравинский считал Девятую «противоположностью подлинной симфонической форме»; еще, впрочем: в год 200-летия со дня рождения Бетховена - 1970-й -Маурисио Кагель требовал приостановить исполнение его музыки, — объевшийся Бетховеном слух должен очиститься от шлаков).

НЕПОДСТРОЧНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ. Четыре музыки

Не было до романтизма непрерывной, сплошной, необратимо поступательной истории европейской композиторской музыки. А до авангарда не было мировой истории музыки.

Было стремление историков провести линию преемственности между «в огороде бузиной и в Киеве дядькой». В качестве целевого дядьки (а точнее, «отца родного») выступает эстетико-исторически «своя» эпоха.

Непонятно, что более утопично: представление об исторической стадиальности музыкального творчества или идея о том, что есть некая музыка вообще, имеющая некую единую мировую историю.

Европоцентризм, в музыкознании выступающий как опусоцентризм, долго не позволял понять, что европейская композиторская музыка отличается от профессионального музицирования в других регионах мира, от фольклора или развлекательной музыки не как более развитое от менее развитого, а по сути. «Неевропейские» устремления в послевоенном авангарде разомкнули слух, заставили понять, насколько европейская композиция Нового времени отличалась от сопредельных звуковых миров.

* * *

Одна из первых попыток создать европейскую-неевропейскую музыку — симфония Оливье Мессиана «Турангалила» (1948), в которой использованы традиционные индийские звукоряды. Первыми среди равных в открытом Мессианом новом художественном регионе стали Карлхайнц Штокхаузен и Джон

Кейдж. Штокхаузен в конце 60-х пришел к «мировой музыкальной деревне»; Кейдж еще в 50-х омузыкаливал коаны дзен-буддизма и китайскую «Книгу перемен».