Музыкальный запас. 70-е. Проблемы. Портреты. Случаи

устное — индивидуальное — внетеоретичное — «модное»: профессиональная развлекательная музыка, или менестрельство;

письменное — индивидуальное — теоретичное — оригинальное: европейская авторская композиция, или опус-музыка.

* * *

Фольклор

Фольклорне составляет какого-то эволюционного процесса. У народов, занятых собирательством и охотой, существует только архаический фольклор (в нем преобладают магические жанры и монолитен попевочно-ритмический фонд). У народов, занятых земледелием и скотоводством, архаический фольклор может сохраняться, но доминирует так называемый классический фольклор (с развитым календарным обрядовым циклом, со статистически регистрируемым мелодико-ритмическим различием песен разных жанров). В эпоху влияния городской культуры на крестьянскую возникает пласт позднего фольклора (например, русская частушка, выросшая из деревенской адаптации лирического романса и шуточного куплета). Поздний фольклор может сосуществовать с классическим, но в XX веке повсюду постепенно вытесняет его. Особо выделяется вырожденный фольклор (вырождены в нем, с одной стороны, коллективная обрядность, а с другой стороны, идущая от профессионального искусства топика и стилистика романтического индивидуализма). В России он сформировался в городских предместьях и тюрьмах из помеси городского романса (в ресторанно-цыганской его интерпретации) и шантанного куплета. Тип «Мурки» стал музыкальным эсперанто советского народа. Он повлиял и на советскую официальную эстрадную песню («Темная ночь»),

и на постсоветский эстрадный репертуар («Как упоительны в России вечера…)».

У некоторых народов в ходу только поздний и городской фольклор (французы, немцы), у других — только архаичный (ненцы, коряки, чукчи). Есть народы, сохранившие архаичный и классический фольклор в равной мере (тувинцы, алтайцы); есть имеющие все четыре пласта, хотя и с разной мерой сохранности (например, ирландцы, русские, литовцы, белорусы, казахи); есть забывшие архаику, но практикующие три остальных пласта (например, грузины и армяне).

* * *

Профессиональная ритуальная музыка

Профессиональная ритуальная музыкапредставляет собой искусство импровизации на некоторое строго ограниченное количество мелодий (звукорядов и попевок) и ритмических рисунков, которые жестко кодифицированы (о профессиональной ритуальной музыке можно еще говорить как о канонической импровизации). Каждый кодифицированный элемент имеет определенный символический смысл, а потому может использоваться только в строго специальной (ритуальной) ситуации. Недопустимо рагу рассвета исполнять вечером, а музыку японского императорского банкета — на рыночной площади.

Сама по себе ритуальная импровизация не записывается. Особыми символическими знаками в специальных теоретических трактатах записаны только ее модули. Импровизация (как и ритуал, в котором она участвует или который замещает) может быть более или менее долгой или краткой, простой или изощренной, ученической или мастерской, «побеждать» или «проигрывать» в состязании профессионалов. Канонические же ее модули безусловно и неоспоримо ценны, независимо от таланта и умений импровизатора. Потому и «плохой» профессиональная ритуальная музыка практически быть не может.

Ритуалы делятся на богослужебные и светские. Соответственно выделяются традиции литургические (церковное пение христиан, синагогальное пение иудеев, музыкальная декламация корана, культовая гимнография и инструментальная музыка буддистских и дзэн-буддистских монастырей) и церемониальные (искусство античных рапсодов, распевавших, например, эпиникии — песни в честь победителей на олимпийских играх; искусство распевщиков эпоса, например русских гусляров, украинских бандуристов или киргизских манасчи; лирика и танцевальная музыка императорского двора в средневековом Китае; японское придворное танцевально-песенное искусство гагаку и вагаку; зародившиеся при дворах халифов инструментально-вокальные сюиты на классические поэтические тексты — мугам, маком, макам, дастгях).

И церемониальные, и культовые ритуальные музыкальные практики опираются на детально разработанную теорию — не просто свод рецептов, но систему правил, которая обоснована высшими ценностными аргументами — богословскими, космологическими, политическими, этическими, математическими. Такая теория музыки вместе с музыкой описывает непоколебимые законы миропорядка. Отсюда ясно, что ритуальные традиции принципиально не имеют истории. Изменение правил канонической импровизации онтологически невозможно.