Читаем Мы – электрические. Новая наука об электроме тела полностью

Публика внутри нашего клуба в основном состоит из положительно заряженных ионов калия, теснящихся в крохотном пространстве в концентрации, в пятьдесят раз превышающей их концентрацию за стенами клуба. Снаружи на двери клуба напирают многочисленные желающие: главным образом ионы натрия, тоже обладающие положительным зарядом. Но, увы, большинство дверей для них закрыто. Управляющий клубом имеет выраженное предпочтение к представителям группы калия – действует жесткое правило “Натрию вход воспрещен”. Ионы натрия – совсем как мы – все больше и больше скапливаются у дверей, ожидая возможности проникнуть внутрь. Но руководство не дремлет. Если вышибала, имя которому – ионный насос, обнаруживает в клетке ион натрия, каким-то образом проникший внутрь, он немедленно его выдворяет и в назидание тут же впускает на его место три любых иона калия.

Но и ионы калия, в свою очередь, тоже похожи на нас. Они устают от пребывания в клубе и время от времени покидают его, оставляя после себя отрицательный заряд. Им путь ничто не преграждает.

Это тонкое и строго соблюдаемое “менеджментом” равновесие между отчаянной целеустремленностью ионов натрия и чопорностью ионов калия, а также некоторых других факторов удерживает потенциал покоя на клеточной мембране на уровне –70 милливольт (снаружи положительных ионов больше натрия, чем положительных ионов калия внутри, и поэтому внутренняя среда имеет отрицательный заряд по сравнению с внешней).

Неудивительно, что клеточный биолог Роберт Кемпенот сравнивал состояние нервной клетки до прохождения потенциала действия с пороховой бочкой с тлеющим фитилем. Нужен только повод. Любое небольшое изменение равновесия приведет к взрыву.

Но прежде, чем мы начнем об этом говорить, нужно сделать еще одно замечание. Двери с вышибалами, о которых я рассказывала до сих пор, – не единственные способы попасть в клуб. Есть еще пожарные выходы – потенциал-зависимые натриевые каналы. Они открываются, если чувствуют изменение тщательно поддерживаемого потенциала покоя. Если величина заряда за пределами клуба изменяется сильнее допустимого, в один момент высвобождается вся потенциальная энергия, удерживаемая в хрупком равновесном состоянии[120]. Иными словами, если толпа ионов натрия за пределами клуба становится чрезмерно буйной, она разрывает бархатную ленту у двери и самовольно врывается внутрь. И в клубе начинается паника.

Этап 2: потенциал действия

Мембранный потенциал имеет очень значительную величину по отношению к размеру клетки. Толщина клеточной мембраны составляет около 10 нанометров, а напряжение на одной стороне отличается от напряжения на другой на 70 милливольт. Если бы эквивалентная разность потенциалов могла существовать в масштабах всего нашего тела, она составляла бы 10 миллионов вольт. То есть… много. Удар током, от которого у вас потемнеет в глазах и непроизвольно вырвутся непечатные слова, происходит под действием напряжения около 1000 вольт.

Таким образом, потенциал действия для наших друзей охранников – ионных каналов – является гораздо более сильным шоком. Двери пожарных выходов широко распахиваются. Ионы натрия пользуются всеобщим замешательством и бросаются внутрь, запуская цикл обратной связи: чем сильнее изменение мембранного потенциала, тем больше натриевых каналов открывается и тем больше ионов натрия проникает внутрь. А чем больше ионов натрия проникает внутрь, тем сильнее увеличивается положительный заряд, и открываются новые натриевые каналы. И так далее. За одно мгновение натрий берет всю клетку штурмом.

Этап 3: деполяризация

Теперь ранее закрытый клуб заполонен миллионами ионов натрия, которые теснят и толкают напуганные ионы калия, и напряжение внутри клетки может очень быстро стать на сотню милливольт больше, чем снаружи. Менее чем через миллисекунду после этого открываются калиевые каналы, через которые все ионы калия начинают в массовом порядке с отвращением покидать свой клуб.

Массовый исход ионов калия приводит к возвращению мембраны в состояние покоя. Однако теперь в клубе собрались “неправильные” посетители. Руководство оказывается не в силах вернуть убегающие ионы калия и вновь запирает ворота. Вышибалы начинают нехорошо похрустывать костяшками. Большинство ионов натрия покидают клетку по собственному желанию[121]. А вот для того, чтобы убедить ионы калия вернуться в разгромленный клуб, приходится приложить некоторые усилия. Однако в конечном итоге их все же удается вернуть. А затем снова запускается обратный отсчет до следующего подобного происшествия.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже