Читаем Мы – электрические. Новая наука об электроме тела полностью

По мнению Бёрра, это было очевидным подтверждением, что данные для кроликов справедливы и для людей[304]. Он выполнил еще несколько исследований в том же ключе[305] и вскоре привлек внимание журнала Time, сообщившего в 1937 году об “электрическом устройстве, за которое его создатель доктор Бёрр может быть удостоен Нобелевской премии”[306]. Журналист описал устройство очень детально: “В коробочке небольшого размера, которую можно носить с собой, находятся четыре батарейки разных типов, маленький гальванометр, две вакуумные трубки, одиннадцать резисторов, один гридлик[307] и четыре переключателя”[308]. Бёрр предлагал поделиться схемой цепи с любым человеком, желавшим сконструировать такое устройство для личных нужд, но предупреждал журналиста, что сборку должен выполнять “только опытный механик, хорошо знакомый с устройством радиоприборов”. Однако игра стоила свеч, поскольку это сложное устройство могло делать то, чего раньше не мог делать никто: оно подсказывало, когда в яичнике женщины созреет яйцеклетка. Журналист из Time деловито разъяснял, что устройство станет незаменимым для людей, занятых планированием семьи, однако в конце статьи не преминул деликатно заметить, что “такое предвидение также может влиять на поведение женщины, которая не хочет заводить ребенка”. Сегодня мы бы выразились более прямо: устройство помогало контролировать рождаемость.

Тем временем другие ученые подтвердили результаты Бёрра в экспериментах с другими животными, в частности, выпускница Корнеллского университета, специалист по поведению животных Маргарет Альтман обнаружила такие же биоэлектрические корреляции в период течки у свиноматок и домашней птицы[309]. Все эти разрозненные данные в какой-то момент привлекли внимание известного гинеколога и специалиста по бесплодию Джона Рока, возглавлявшего гинекологическую больницу в Гарварде.

Рок подключился к исследованиям, поскольку гипотеза Бёрра вызывала некое противоречие. В то время было принято считать, что овуляция у всех женщин, как у заводных кукол, происходит точно в середине менструального цикла, за четырнадцать дней до начала месячных: тик-так, снесли яичко. Это утверждение не имело под собой достаточного научного основания. Оно базировалось на эпидемиологических данных о том, как быстро беременели жены солдат, вернувшихся домой с фронтов Первой мировой войны. Однако эти наблюдения быстро приобрели статус универсального научного знания.

Данные Бёрра показывали, что, хотя правило “овуляция в середине цикла” является достаточно хорошим приближением, месячный цикл каждой конкретной женщины может от него отклоняться, причем иногда очень значительно. Вообще говоря, из данных Бёрра следовало, что у одних женщин овуляция происходит чаще одного раза в месяц, а у других окно фертильности весьма изменчивое (разное в разные месяцы), и в результате им очень сложно забеременеть, если исходить из предположения, что пик фертильности приходится на четырнадцатый день цикла. При этом у них был весьма высокий шанс забеременеть, когда они этого не хотели.

Рок был католиком и специалистом по бесплодию, он был новатором в области замораживания спермы и применения техник оплодотворения in vitro. Не полностью совпадая во мнении с установками церкви, он был активным сторонником того, чтобы женщины могли самостоятельно контролировать репродукцию, и позднее сыграл важнейшую роль в создании первых противозачаточных таблеток и уговаривал (безуспешно) папу римского разрешить их применение[310]. Однако в конце 1930-х годов единственным хотя бы условно разрешенным католической церковью методом контроля рождаемости было следование месячному ритму, когда женщины предсказывали период наименьшей фертильности в следующем месяце на основании предыдущих периодов (это требовало железной веры в то, что прошлые достижения гарантируют будущий результат). Рок руководил клиникой, в которой обучал этому своих пациенток.

Однако такой метод работает только в том случае, если овуляция у женщины происходит с регулярными интервалами. Если же овуляция происходит на двадцать первый день цикла, а женщина воздерживается от сексуального контакта в середине цикла, неожиданно в семье могут появиться новые маленькие католики. Узнав о результатах Бёрра, Рок быстро установил в госпитале несколько измерительных устройств и выполнил исследования еще на десяти женщинах, подтвердив результаты Бёрра.

Первые наблюдения казались убедительными, но уже меньше чем через год Рок изменил свое мнение. Наблюдая множество отклонений в показаниях вольтметра, он прекратил исследования. Он счел, что Бёрр работал в неправильном направлении: невозможно представить, что овуляция происходит настолько случайным образом и так сильно отклоняется от середины менструального цикла. В последней публикации на эту тему Рок раскритиковал данные Бёрра об электрических сигналах и вернулся к точке зрения, согласно которой все отклонения были аномалией по отношению к общепринятой норме[311].

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже