Мы – Виражи!

С другой стороны, зачем бы дядюшке Жако ни с того ни с сего похищать Ломика? А бабушка Роза? Она в самом деле стала невероятно сильной! Позавчера, например, вытащила из глубокой колеи домик, куда тот угодил колесом. Потом принесла для костра половину сухой сосны. А иногда бабушка поднимала над головой близнецов, вместе с бревном, на котором они сидели, и принималась раскручивать их, словно на карусели. Один раз она попробовала точно так же покрутить папу, но тот попросил этого больше не делать.

Впрочем, зная бабушку, мама подозревала, что такая могучая сила была у неё всегда. Просто раньше она это скрывала.

– Послушай, что я сочинил, – папа прервал мамины размышления. – Волна умывает рассвет и закат… О где же ты, где, мой потерянный брат?

– Эммм, – протянула мама. – А дальше?

– Дальше ещё не сочинил, – вздохнул папа и признался: – Знаешь, сложно как-то идёт. Наверное, у меня другой мирарис.

– Может, попробуешь приготовить завтрак? – лукаво улыбнулась мама, зная ответ наперёд.

– Ну кулинария – точно не моё! – он поморщился.

– Ладно, оставь завтрак мне, – выручила его мама. – Я только съезжу в город за продуктами. У нас ничего не осталось, кроме хлеба.

– Поезжай, – согласился папа. Он знал, что мама здорово наловчилась водить машину. – Может, найдёшь свой мирарис в городе. А я ещё чем-нибудь займусь.

Он раскрыл блокнот, и мама увидела целый список дел. «Плавание», «вышивание», «прыжки в длину» и «поэзия» были уже зачёркнуты. Оставалось ещё двенадцать пунктов. Что и говорить, любые препятствия для папы были сродни головоломкам. Он решал их с азартом, подключая все свои немалые знания и богатую фантазию. Именно за это мама и полюбила Виража, когда была ещё юной первокурсницей.

«Ну и ну! – с уважением подумала она, усаживаясь за руль. – Надо бы и мне составить список. Мысленный!»

Мама приступила к делу не откладывая, прямо в дороге. Однако список получился коротким: город располагался неподалёку от стоянки Виражей, и мама успела придумать всего два пункта – танцы и вокал. Ну а что? Вдруг она вторая Монсеррат Кабалье[4]! Или хотя бы первая Маргарита Вираж.

* * *

Мама припарковала машину возле магазина, продолжая думать над третьим пунктом своего списка. И не сразу заметила, что вокруг – ни души! Город словно вымер.

– Куда все подевались? – удивилась мама.

На дворе горячий туристический сезон. В такое время приморские города разве что не кипят от наплыва людей. Впрочем, мама не сильно огорчилась. Она не любила большого скопления народа: ей казалось, что в толпе труднее дышать.

– Ах, как хорошо! – Мама с наслаждением втянула воздух.

Ей так понравилась тишина и безлюдность странного городка, что она решила немного прогуляться. Завтрак подождёт. В конце концов, ей редко удавалось побыть наедине с собственными мыслями. Когда ты многодетная мать, одиночество – это не про тебя.

Вдыхая аромат магнолии, мама брела по узкой улице. На душе у неё были тишина и покой. Она не замечала, что из окон домов на неё с ужасом смотрят люди – местные жители и те, кто приехал сюда отдохнуть. Час назад всех предупредили, что из цирка сбежали два свирепых тигра и теперь бродят по лабиринтам улиц – их не успели поймать. Мама, конечно, не знала об этом: она приехала в город по просёлочной дороге, минуя трассу, где стоял кордон полицейских.

Наконец один смельчак приоткрыл форточку – ровно настолько, чтобы просунуть в щель губы, – и крикнул:

– Прячьтесь! Тигры в городе!

– Тигры? – мама с недоумением улыбнулась, приняв слова незнакомца за шутку.

Она ещё улыбалась, когда увидела, что из-за угла появились две гигантские полосатые кошки. Тигры щурили на солнце жёлтые глаза и смотрели по сторонам, очевидно выискивая, чем бы позавтракать. Мама показалась им вполне аппетитной. Они пошли к ней, мягко переступая лапами. Сначала не торопясь. Затем всё быстрей и быстрей…

– Мамочка! – цыплёнком пропищала мама.

Потом развернулась и побежала вниз по улице.

У неё и мысли не возникло о том, чтобы постучать в дом или перемахнуть через забор. Страх гнал её вперёд. Мама мчалась, не чувствуя под собой ног. Зато она прекрасно слышала, как восемь могучих лап, царапая брусчатку смертоносными когтями, неотвратимо её нагоняют.

– Мамочка! – снова пропищала мама и замерла.

Впереди – высокий забор, не перелезть. По бокам – стены. А сзади – хищники. Ловушка!

Мама обернулась и, вжавшись спиной в забор, увидела, что тигры совсем близко. «Не приготовила завтрак, зато сама стану завтраком», – мелькнуло у мамы в голове, и её ноги сделались ватными.

И вдруг что-то щёлкнуло у мамы внутри – словно тумблер переключили. Она поняла, что не хочет умирать! Может, потом, в старости, в окружении детей, внуков и, если повезёт, правнуков. Желательно – в своей постели. Но не здесь, не в зубах у свирепых чудовищ.

Усилием воли мама оторвалась от забора и, когда хищники уже изготовились к последнему прыжку, прогремела:

– Стоять!!!