Мы – Виражи!

– Но мы же не собираемся ничего воровать, – утешила его бабушка. – Подумаешь, возьмём костюмы на время. Потом вернём. А дверь я заколочу заново. Лучше, чем было.

Она вошла в дом следом за призраком.

Внутри было светло как днём. Это прапрадед сиял, освещая всё вокруг. Папа даже фонарь выключил.

Они оказались в просторном холле. Посередине лежала груда старых венских стульев. На стенах висели картины, покрытые толстым слоем пыли. По углам стояли кадки, где когда-то росли цветы. Под потолком висела хрустальная люстра. Она тоже не выдержала натиска времени – почти все хрусталики потерялись. Папа подумал, что раньше здесь наверняка было красиво. Он вдруг вспомнил коттедж на Зелёном мысе и понял, как сильно по нему соскучился. Дом, милый дом…

– За мной! – скомандовал призрак, взлетая на второй этаж сквозь потолок.

Без него холл погрузился в темноту. Папа включил фонарь и, освещая ступени, поднялся вместе с бабушкой на второй этаж. Там они обнаружили коридор со множеством дверей. Пахло мокрой штукатуркой. Видимо, крыша протекала…

Гектор просочился сквозь ближайшую дверь и вернулся назад.

– Не здесь, – коротко бросил он и прошёл сквозь следующую. – Опять не здесь… Dannazione![38] – его полупрозрачная голова выглянула из стены рядом с папой.

Тот вздрогнул от неожиданности.

С каждой неудачей призрак становился всё мрачней. Наконец он вылетел из последней комнаты и радостно позвал:

– Сюда! Входите! – Потом добавил: – Давненько меня здесь не было…

Дверь открылась легко, стоило повернуть ручку. Так что бабушке не пришлось пускать в ход свою железяку. Призрак уже кружил по комнате: от кровати под балдахином – к трюмо с зеркалом, от полукруглого окна – к резному шкафу на высоких изогнутых ножках.

– Эта комната была симпатичной, – сказала бабушка Роза, разглядывая трюмо, покрытое пылью. – Интересно, кому она принадлежала?

Гектор замер. Свет его потускнел, погрузив комнату во мрак.

– Мне, – глухо отозвался прапрадед. – Это был мой дом.

Папа и бабушка Роза с удивлением переглянулись. Вот так новость! Выходит, их прапрадед – богач! По крайней мере, был богачом…

– Неплохо ты жил, – пробормотала бабушка.

– О! Я жил великолепно, – с горькой усмешкой подтвердил призрак.

Прапрадед хотел что-то добавить, но вдруг замер, глядя за спины папы и бабушки. Они обернулись и ахнули: из стены вылетел… ещё один призрак! Молодая женщина в длинном старомодном платье, какие носили сто лет назад!

– Э-э-э… Здравствуйте, – поприветствовал её папа.

Он уже привык к прапрадеду, и появление очередного призрака его не напугало, хотя и порядком удивило. Женщина не обратила на гостей внимания. Она села в кресло и принялась вышивать.

– Эй! Вообще-то вы здесь не одна, дамочка, – возмутилась бабушка Роза.

– Не трудитесь, – прапрадед покачал головой, – она вас не слышит.

– А тебя? – спросил папа. – Ты тоже призрак.

– И меня не слышит, – вздохнул Гектор Фортунатос. – Мы для неё не существуем.

Он смотрел на женщину не отрываясь, как смотрят на мечту всей своей жизни, безвозвратно утерянную.

– Она похожа на даму с портрета в цирке! – осенило бабушку Розу.

– Это она и есть, – тихо сообщил Гектор. – Знакомьтесь: прекрасная Вильгельмина. Amore mio…[39] И моя жена.

Прапрадед опустился возле её ног. Он выглядел таким несчастным, что у папы кольнуло в груди. Ему срочно захотелось обнять Маргариту.

– Почему же она тебя не видит и не слышит? – осторожно спросил папа.

Прапрадед не ответил. Вильгельмина начала таять. Её силуэт становился всё бледнее и бледнее… Гектор Фортунатос протянул к ней руки, словно пытаясь удержать. Его лицо исказила гримаса отчаяния и боли. Но Вильгельмина исчезла.

Прапрадед помолчал, глядя на кресло, где сидела Вильгельмина. Затем поднялся на ноги и сказал:

– Под кроватью лежит чемодан, я проверил. В нём всё что нужно.

Сказал – и исчез в медальоне у папы.

<p>Глава 32</p><p>В пасти тигра</p>

Папа вылез из машины и потрясённо замер. Его жена, его Маргаритка, как он её порой называл, сидела на спине у тигра и смеялась! Дети гладили второго зверя. Усик держался в стороне.

– Антоша, смотри, кто у нас! – воскликнула мама. Она спрыгнула со спины тигра и обняла папу: – И как раз вовремя, правда?

– Откуда? – только и сумел вымолвить папа, но мама прекрасно поняла всё, о чём он хотел спросить.

– О! Это такая история! Интересней, чем в кино, – с воодушевлением начала мама.

И поведала трогательную историю о том, как «тигрятки», судя по всему, снова сбежали от Жако. Как чудом нашли её в такой глуши. И как это замечательно, ведь теперь не придётся искать зверей для её номера!

– Ну-у-у, – неуверенно протянул папа, не отрывая взгляда от огромных кошек, которые смотрели на него не мигая, словно тоже ждали ответа. – Может, лучше найти бродячих кошек… э-э-э… поменьше? Кроме того, Жако может сказать, будто мы их украли. Он снова обратится в полицию и сорвёт нам выступление! – эта отговорка про полицию очень понравилась папе, и он решил за неё держаться.

– Да они сожрут нас со всеми потрохами! – бабушка Роза привела ещё более весомый аргумент. – Гони их отсюда!