На арене со львами

Они спускались по склону все ниже. А вот я не знаю, правда это или нет, думал Морган; и не знаю, лгал ли Лонни Тобин, и пытался ли Хант Андерсон продать душу Данну, и вообще ничего не знаю наверняка. Он украдкой оглянулся: у вершины холма, на фоне красного солнечного диска виднелись рабочие, которые лопатами засыпали могилу. Морган остановился и стал смотреть; остановились и другие и тоже стали смотреть на рабочих. Те, длинными черточками чернея против солнца, двигались безостановочно; Моргану показалось, что он слышит, как стучат о крышку гроба комья земли.

Адам, который не спускал с него взгляда, тихо сказал:

— А я вот думаю, не зря ли я его тогда оставил. Иногда мне кажется, что, когда он выставил свою кандидатуру в президенты, надо было продолжать с ним работать. Я был против, но все время интересовался, как идут его дела, не могу ли я чем-нибудь ему помочь, и почему все обернулось так скверно, хотя начиналось так хорошо. Может, если б я его не бросил…

— Ну, это вряд ли,— сказал Морган.— Не обижайся, но было такое, чего даже ты не мог для него сделать. И никто не мог бы. Ему просто надо было самому с собой справиться.

— Я, возможно, хоть понял бы, что же случилось.

— Тоже вряд ли,— сказал Морган.— Боюсь, никто и никогда этого не поймет.

СЫН СТАРОГО ЗУБРА V

— Вообще на свете чертова пропасть вещей, понятных лишь немногим,— сказал Морган, продолжая спускаться с холма. Ему казалось, голос его преодолевает тьму и глухой и мерный стук земляных комьев, который словно бы доносился даже сюда. Главное все время говорить, подумал он, тогда никто не услышит, как стучат комья.

— Ну вот, к примеру, Кэрли — на него поглядишь, можно подумать, он всю жизнь рекламировал шампунь по телевидению. А на самом деле, по-моему, Кэрли, если он разрешит мне высказаться, лучший губернатор из всех, каких я знал, а уж их я знавал больше, чем достаточно.

— Готов дать голову на отсечение…— Кэрли, казалось, был польщен.— …Это вы верно сказали.

— Не ахти какая похвала, конечно, если вспомнить, что большей частью представляют собой губернаторы, к тому же, может быть, вчерашний политик значит ничуть не больше, чем вчерашняя газета; мы так стремительно мчимся по главной магистрали жизни, что оглядываться, пожалуй, даже смысла нет.

Морган, собственно, разговаривал сам с собой; он старался не думать о том, как засыпают могилу, о Зебе Вансе, о Миллвуде, о Бобби, о том страшном, что он боялся узнать о себе, о стремительно убегающих годах своей жизни.

— И все-таки все мы оглядываемся, верно? Все мы пытаемся сообразить, как же мы пришли к тому, к чему пришли. Вот перед вами старина Кэрли, ни на день не постаревший, выглядит в точности так, как во время съезда, хотя еще задолго до того мне рассказывали, что Кэрли по привычке носит гетры и фрак, и даже ходили сплетни, что, мол, длинные волосы он отпустил для того, чтобы спрятать бородавку на шее… впрочем, к чему было тогда носить фрак?

— Я всегда им говорил — разгадка лишь одна,— сияя, пророкотал Кэрли.— Фраки — это стиль, который я для себя выработал и которого придерживался много лет.— У старины Кэрли было одно твердое убеждение — избирателя надо развлекать.

Так считал и Зеб Ванс, подумал Морган, но тут же отогнал непрошеное воспоминание и сказал:

— Вы, как всегда, заметаете следы. Друзья мои, сам Кэрли вам ничего не станет объяснять, но суть дела в том, что развлекать он их, конечно, развлекал, а политику свою строил так: одну половину пирога отдавал финансовым воротилам, а другую приберегал на нужды штата. Кэрли повышал налог на распродажи по сниженным ценам и налагал запрет на законопроект о подоходном налоге, потому что этого требовал капитал в его штате, весьма солидный капитал. Он вносил изменения в банковское законодательство, с тем чтобы банки крупных городов получили возможность открыть в маленьких городках филиалы. Это он тоже делал в интересах капитала. По его расчетам, так и набиралась половина пирога, тут он ставил точку и выдвигал совсем иные законопроекты. Ассигнования на школы повышались в полтора раза, утверждалась новая система медицинского обслуживания сельских районов, где жители не имели средств для постройки больниц, создавались профессиональные училища для людей, не получивших специальной подготовки, и полномочная комиссия по защите гражданских прав. Это и был второй вид вложения капитала. Никаких революций, как видите, старина Кэрли в своем штате но затевал и никого не пугал. Это было не в его стиле.