На фронтах Первой мировой войны. 18-й гусарский Нежинский полк

«…Цепь в 2 взвода при офицерах Гринцове и Везенкове выслал на окопы перед станцией… Я открыл огонь. В это время с тыла правого фланга меня стали обходить шагах в 50 около 35 солдат в синих мундирах, почему приказал Везенкову переменить фронт его цепи направо. В это время ко мне подбежал корнет Везенков, заявил, что он ранен в руку, и просил разрешения атаковать, на что я приказал ему вернуться и обстреливать его цель. Продвинувшись вперед с резервом, я заметил, что выстрелы угрожают коноводам и обходящий противник может захватить гать – мой единственный путь отступления. Из цепи донесли, что Везенков и гусар Ретайчик убиты. Корнету Гринцову приказано огнем прикрыть посадку на коней… Посадив под беспорядочным огнем со всех сторон эскадрон, я рысью отвел его на гать».

Ротмистр Хакольский особо отметил четкие действия во время боя корнета Гринцова, а также спокойные распоряжения коноводам, под сильным огнем, штаб-ротмистра Ланцуцкого. За телами убитых товарищей дважды посылали ст. унтер-офицера Маслова, но из-за сильного огня он оба раза возвращался назад. Гусар Прунков, тащивший тело Везенкова, сам был ранен в левую руку, с переломом кости. Были и другие раненые. Таким – тяжелым, неуспешным – оказался первый бой Нежинских гусар в разгоравшейся войне.

Но погибшие не были оставлены на поле сражения. Ротмистр поступил просто: добравшись до ближайшего фольварка, он приказал его владельцу доставить тела, пригрозив в случае невыполнения сжечь не только хутор, но и соседнюю деревню Дыниска. Ночью тело корнета Везенкова доставили в д. Шлятин. При нем были часы, полевая сумка и нательный крест, но кошелька с деньгами не оказалось. Похоронили корнета в тот же день, 31 июля, при церкви в д. Верщица.

За этот бой штаб-ротмистр Леон Ланцуцкий и корнет Иван Гринцов были представлены к ордену Св. Станислава с мечами и бантом. Ст. унтер-офицера Павла Маслова и гусара Николая Прункова наградили Георгиевской медалью 4-й степени.

Представление к наградам подписывали командир полка полковник Я. – Ф. Ф. Витковский и генерал А. М. Драгомиров, вступивший в командование бригадой 1 августа. Штаб Нежинского полка находился тогда в д. Василов (Васылюв). Сводная дивизия готовилась к дерзкой и рискованной операции.

3. Рейд на Раву-Русску и Камионку-Струмилову

Об этом рейде крупного кавалерийского соединения в тыл противника, за 40–50 верст от границы, еще до начала общего наступления 5-й армии, сведений крайне мало, специальных исследований выявить не удалось. А событие это весьма примечательное и требует серьезного анализа.

Перед Сводной дивизией была поставлена задача: глубокая разведка расположения австро-венгерских войск и разрушение путей сообщения. С начала августа основные силы дивизии начали сосредотачиваться в районе д. Хулче у самой границы. 4 августа дивизия, сметая на своем пути небольшие отряды противника, ворвалась на территорию Восточной Галиции. Конная лавина двигалась с севера на юг, между пограничным городом Белз и станцией Угнов, через местечки Домашев (м. Домашув) и Доброва. Удар оказался, видимо, неожиданным для австро-венгерского командования. Крупное конное соединение российской императорской армии устремилось к г. Рава-Русска (в 10 верстах от границы) не с северо-запада, как того ожидали, а с северо-востока и востока, беря город в полукольцо.

Завязались бои на подступах к станции. Кавалеристы спешились и атаковали как заправские пехотинцы. Вот описание действий взводного унтер-офицера 6 эскадрона Семёна Кулакова:

«4 августа в бою под Рава-Русской командуя взводом, наступал вдоль деревни, обстреливаемый из каждого дома, и, выбивая противника, очистил деревню и тем обеспечил наступающую цепь от флангового огня противника».

С такой же решительностью действовал и ст. унтер-офицер Пётр Даниленко:

«…командуя взводом, с отличною храбростью вел цепь вперед и выбил противника из каменного здания, причем вошел в него первым, увлекая за собой своих товарищей».