На ходовом мостике

Несмотря на то что крейсер «Ворошилов» находился в боевом резерве в Батуми, он был на особом счету у командования. Кстати, первым командиром крейсера после его постройки в 1938 году был Пантелеймон Александрович Мельников, который задал характерный для него стиль несения образцовой службы. Первые успехи в боевой подготовке и всей многогранной жизни корабля закрепил Филипп Савельевич Марков, сменивший Мельникова во время ходовых испытаний. В результате целеустремленной и напряженной работы экипаж добился столь высоких показателей в боевой и политической подготовке, что по итогам проведенной инспекции народного комиссара ВМФ Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова получил переходящее Красное знамя наркома ВМФ. К началу войны крейсер находился в состоянии [248] высокой боеготовности, что позволило ему сразу же успешно участвовать в боевых действиях. За время боев экипаж корабля дважды выдерживал экзамен по ликвидации серьезных повреждений, что тоже является весьма существенным показателем зрелости и подготовленности моряков. Первый раз - когда на стоявший у стенки Новороссийского порта крейсер совершили налет 24 вражеских бомбардировщика и две бомбы попали в кормовую часть. И второй - когда во время обстрела фашистских объектов на острове Змеиный в правом параване взорвалась мина, а через минуту по левому борту произошел новый взрыв. Результаты обоих повреждений были крайне тяжелые, однако экипаж действовал технически грамотно, смело и быстро, благодаря чему в кратчайшее время удалось восстановить боеспособность корабля. Понятно, что этому предшествовала исключительно напряженная учеба в течение многих месяцев, начатая еще до войны. Не зря уже в то время на одной из труб крейсера «Ворошилов» красовалась буква «М», указывающая на то, что его электромеханическая часть занимает первое место в военно-морском флоте.

- Учтите, - говорил мне Евгений Николаевич Жуков при нашей первой встрече на крейсере, - Марков со штабом размещается у нас и свой флаг намерен держать именно на «Ворошилове». Кораблем он командовал около четырех лет и службу знает превосходно. К тому же очень любит корабль и хочет всегда видеть его в образцовых. Нам с вами надо это иметь в виду, чтобы никто не мог упрекнуть, мол, корабль стал хуже. Вот и я всего несколько дней здесь, так что давайте сразу впрягаться в работу. Кстати, мой заместитель по политчасти Михаил Петрович Калеватов нам в этом поможет…

После разговора с командиром я вошел в старпомовскую каюту, ясно понимая всю трудность своего положения. До этого на больших кораблях я не служил, их устройство, вооружение, техника и организация службы мне были мало знакомы. Как старший помощник командира, я отвечаю за боеготовность и оборону крейсера, за воспитательную работу и дисциплину личного состава, за порядок и многое другое. Значит, надо не только всесторонне изучать и осваивать корабль, но и немедленно приступать к исполнению своих прямых обязанностей.

На первых порах весьма существенную помощь мне оказал помощник командира Иван Кондратьевич Стрельцов. [249] Это был толковый человек, обладавший требовательностью, выдержкой, зорким глазом и прекрасным знанием корабля и всего экипажа. Мало кто мог похвастать тем, что ходил, как говорится, в любимцах у Маркова, но вот Стрельцова все дружно причисляли к таковым. Уже при первом обходе корабля он продемонстрировал все свои лучшие качества помощника. Когда я поинтересовался, как удается поддерживать на корабле идеальную чистоту и порядок, Стрельцов охотно поделился «секретом»:

- Просто у нас нет обезлички объектов, за каждым прибором и механизмом закреплен ответственный. И потому нет споров: это он должен был сделать, а не я. Точно так же каждый знает границы своей приборки. И конечно, немалую роль играет требовательность и постоянный контроль.

На практике, к сожалению, так не всегда бывало на других кораблях… После довольно длительного путешествия по крейсеру мы вновь вернулись на ют, поразивший меня чистотой и блеском палубы.

В первый вечер я допоздна засиделся в каюте, выслушивая доклады командиров боевых частей и служб, знакомясь с моими новыми товарищами и подчиненными. Техника и вооружение на крейсере были в абсолютном порядке, укомплектованность личным составом полная, уровень боевой подготовки позволял решать любые задачи, свойственные нашему кораблю. Единственное, что нарушало ритм службы, - необходимость ежедневно выделять людей для работ в различных береговых мастерских и на погрузочно-разгрузочные работы. Однако все понимали, что это необходимо фронту. Боевым частям требовался только четкий график таких работ, чтобы в соответствии с ним не нарушалась боевая учеба. Я сразу отметил это как важнейший вопрос и впредь старался успевать работать, как говорят, на два фронта, нацеливая на это и командиров боевых частей.