На ходовом мостике

Будни бригады крейсеров были насыщены напряженной боевой подготовкой. Однако то, что я видел на крейсере «Ворошилов», превзошло все мои представления о возможном размахе учений. Уже на следующей неделе меня пригласил к себе Жуков и предложил разработать план аварийно-комплексного учения, акцентируя внимание на борьбе за живучесть корабля. Командир посоветовал вначале ознакомиться с ранее проводимыми учениями. Каково же было мое удивление, когда мне в каюту [250] доставили целую гору объемистых папок. Все они содержали материалы, датированные периодом активных боевых действий, и мне только оставалось дивиться, когда у команды находилось время проводить столь значительную учебную работу. Но, видимо, без этого и не смогли бы аварийные группы дважды спасти корабль после тяжелых повреждений. Крейсерскими планами учений приходилось заниматься после вечерней поверки - для старпома самое подходящее время, когда можно, не отвлекаясь, посидеть спокойно над бумагами и документами.

Вскоре «ворошиловцы» начали готовиться к предстоящим учениям. Аварийные группы под руководством командира дивизиона живучести М. В. Бурштейна заносили и укладывали в отведенные места аварийный лес, готовили подпоры и клинья, проверяли пожарные шланги и мотопомпы, готовили различные пластыри и материалы для заделки пробоин. В другом месте аварийное отделение в легководолазных костюмах спускалось под воду в специально затопленную шахту кочегарки. Или, надев спецприборы, действовало в задымленном помещении. А в «нижних этажах» трюмные с завязанными глазами пытались перекрыть заданный клапан на случай повреждения энерголиний.

Много нового для себя увидел я на крейсере, но радовало главное - трудолюбие всего личного состава, не притупившееся чувство ответственности, которое могло возникнуть, поскольку крейсер находился в боевом резерве. Вся боевая подготовка проходила под лозунгом: «Завтра - в бой!»

В день проведения зачетного аварийно-комплексного учения к нам прибыли представители с других крейсеров - офицеры, старшины и матросы, часть которых становилась посредниками на учениях. Подобная практика была хорошей традицией на бригаде крейсеров, она способствовала быстрому распространению передового опыта, вызывала здоровый дух соревнования. Кроме представителей, на «Ворошилов» прибыли также флаг-специалисты. Был готов к проведению учений и штаб бригады во главе с начальником штаба К. С. Мельниковым и комбригом Ф. С. Марковым.

За несколько минут до начала посредники и флаг-специалисты заняли свои места, и по крейсеру раздалась учебно-боевая тревога по вводной: «На базу идет большая группа самолетов противника». [251]

Весь корабль мгновенно ожил. С орудий и механизмов слетели чехлы, задраивались иллюминаторы, пришли в движение командно-дальномерные посты, артиллерийские башни, зенитные пушки, автоматы и пулеметы. Под палубами, в нижних помещениях с тем же проворством задраивались люки, горловины и водонепроницаемые переборки, включались резервные агрегаты и механизмы, повышалось давление в пожарных магистралях, разносились пожарные шланги, аварийный лес, готовились клапаны затопления. Прошло не более двух минут, и на главный командный пункт все боевые части и службы доложили о готовности к бою. Крейсер, грозно ощетинившись стволами орудий, спокойно выжидал, когда самолеты «противника» приблизятся на дистанцию открытия огня. Однако и «противник» силен - крейсер получает первое попадание, бомба взрывается у самого борта, в районе взрыва возникают большие пожары, валит густой дым, а от затопления помещений образуется крен. Вспыхнул плавающий на воде мазут, пламя надвигается на корабль. Имитация бомбежки удалась на славу: сначала громыхнул взрыв-пакет, затем у борта вспыхнул в специальных противнях мазут, загорелись дымовые шашки, а крен был создан фактический.

Поврежденный участок и борт, к которому подступает огонь, похожи на потревоженный муравейник: сквозь разрывы густого дыма видны аварийные группы и помогающие им торпедисты и минеры. Все вместе они гасят пламя, причем для защиты корабля от горящего мазута создана мощная водяная завеса. Заработали стационарные и переносные отливные средства, газо - и бензорезки - аварийщики начали расчищать палубу от развороченного металла и прокладывать проходы к очагам пожара. Не зря мы нагромоздили в том месте металлические отходы, навалы получились отличные.

И внизу кипела работа: блокировались затопленные - помещения, ставились подпоры, забивались клинья и конопатились разошедшиеся швы. Легководолазники спускались под воду для определения размеров пробоин. Вскоре на главный командный пункт (ГКП) поступил доклад о необходимости завести большой корабельный пластырь. Личный состав 1-й башни бросился выполнять приказание. К месту заводки пластыря подошел баркас с тяжелыми водолазами, которые, спустившись под воду, помогали пластырной группе. [252]