На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

К обоим вариантам усреднения предъявляются весьма серьезные претензии. В первом предпочтение может быть отдано альтернативе, в которой существуют ровно те же люди, но благосостояние каждого из них ниже[637]. Во втором проблемы возникают, когда мы рассматриваем отрицательное благосостояние, то есть жизни, не имеющие ценности. Если бы мы выбирали лишь между гибелью человечества и созданием такого будущего, в котором благосостояние людей крайне отрицательно, то в соответствии с этой теорией мы могли бы предпочесть второе (если прошлое было столь ужасным, что даже такое кошмарное будущее повысило бы среднее благосостояние). Возможно, нам пришлось бы даже сделать выбор в пользу жизней с отрицательным благосостоянием, а не в пользу большего количества жизней с положительным благосостоянием (если прошлое было таким прекрасным, что большее количество положительных жизней еще сильнее размыло бы среднее). Эти выводы обычно считаются еще менее очевидными, чем противный вывод, и очень сложно найти сторонников любого из вариантов определения среднего среди тех, кто изучает популяционную этику.

Любопытно, что, даже если закрыть глаза на эти тревожные следствия, оба варианта определения среднего, вероятно, подтверждают мысль, что вымирание в реальном мире будет чрезвычайно плохим исходом. Это понятно при расчете суммы поколенческих средних – как и теория “общего взгляда”, этот метод показывает, что при прочих равных ценность 1000 будущих поколений в 1000 раз больше ценности нашего поколения. Что насчет среднего среди всех жизней во все времена? Поскольку качество жизни со временем повышается (и может стать еще гораздо выше), наше поколение на самом деле повышает абсолютное среднее. Повышать его продолжат и будущие поколения (даже при таком же качестве жизни, как сейчас)[638]

. Следовательно, каким бы вариантом определения среднего мы ни пользовались, у нас будут веские причины не допустить вымирания во имя благосостояния будущих поколений.

Но есть и альтернативный подход к популяционной этике, в соответствии с которым вымирание человечества может не считаться негативным исходом. Самый известный его сторонник – философ Ян Нарвесон, который облек его основную идею в форму слогана: “Мы хотим делать людей счастливыми, но нам все равно, появятся ли счастливые люди”[639]. В попытке передать суть этой точки зрения было разработано множество теорий популяционной этики, которые называются подходами, затрагивающими личность

(person-affecting views). Согласно некоторым из них, появление впоследствии тысяч будущих поколений с высоким благосостоянием не дает никаких плюсов, а значит, вымирание человечества не приносит никаких минусов (во всяком случае, с точки зрения благосостояния будущих поколений). Возможно ли такое? Могут ли эти теории ослабить поводы об экзистенциальном риске?

Создать теоретическую основу слогану Нарвесона пытались двумя путями. В первом задействуется простая мысль, называемая ограничением, затрагивающим личность

(person-affecting restriction): один исход не может быть лучше другого (по крайней мере, с точки зрения благосостояния), если он ни для кого не будет лучшим[640]

. Этот принцип повсеместно применяется в тех случаях, где существуют одни и те же люди в обоих исходах. Если в разных исходах существуют разные люди, этот принцип обычно трактуется немного иначе и сводится к тому, что один исход можно считать лучше другого, только если в них обоих существует один и тот же человек, который и определяет качество исхода. В результате принцип становится и действенным, и неоднозначным. Например, с его помощью можно избежать противного вывода: нет никого, кому было бы лучше в исходе с большим количеством людей с низким благосостоянием, поэтому такой исход не может быть лучше других[641].

Другой теоретической базой для слогана Нарвесона служит мысль о том, что мы в ответе перед людьми, живущими сегодня, а не перед теми, кто еще только может появиться на свет[642]. Согласно этой точке зрения, нам не пришлось бы никак ущемлять жизни людей настоящего во имя спасения людей будущих поколений, которые еще не существуют.

Какое бы из этих обоснований мы ни выбрали, у нас возникнут серьезные проблемы, когда мы вспомним о возможности отрицательного благосостояния. Можно провести мысленный эксперимент, по условиям которого в будущем появятся люди, которым придется жить в жутких условиях, если только нынешнее поколение не пойдет на небольшие жертвы, чтобы этого не допустить. Почти все разделяют интуитивное понимание того, что появление жизней с отрицательным благосостоянием не пойдет никому на пользу, а следовательно, мы должны быть готовы заплатить небольшую цену, чтобы это предотвратить. Но в таком случае нам придется пойти на реальные жертвы ради несуществующих людей, и тогда мы выберем исход, в котором никому не станет лучше (а живущим сегодня людям станет хуже).