На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Пожалуй, лучшее представление о том, что думают люди, работающие в сфере ИИ, позволяет составить опрос 2016 года, в котором приняли участие ведущие исследователи. Их спросили не только о том, может ли появиться ОИИ и когда именно, но и о рисках: 70 % исследователей согласились с общим доводом Стюарта Рассела о том, почему продвинутый ИИ может представлять риск[434]; 48 % отметили, что обществу следует больше внимания уделять исследованиям безопасности в сфере ИИ (лишь 12 % сочли, что этому следует уделять меньше внимания). Половина респондентов оценила вероятность “чрезвычайно плохого (например, вымирание человечества)” долгосрочного воздействия ИИ не менее чем в 5 %[435]. На мой взгляд, последнее особенно важно: много ли других областей, ведущие исследователи в которых полагают, что с вероятностью один к двадцати конечная цель их работы чрезвычайно плохо повлияет на человечество?

Разумеется, это не доказывает, что риски реальны. Но это дает нам понять, что многие исследователи ИИ всерьез полагают, что ОИИ может появиться в течение 50 лет и что это может обернуться экзистенциальной катастрофой. Многое пока неясно, и сохраняется огромный разброс мнений, но эту позицию никак нельзя считать маргинальной.

Один любопытный аргумент в пользу скептического отношения к риску, сопряженному с ИИ, становится сильнее, а не слабее, по мере того как наличие рисков признает все большее число исследователей. Если исследователи понимают, что разработка ИИ чрезвычайно опасна, зачем им вообще ею заниматься? Не станут же они, зная о последствиях, создавать то, что их уничтожит[436].

Если бы все мы были поистине мудры, бескорыстны и действовали сообща, этот аргумент и правда работал бы. Но в реальном мире люди склонны разрабатывать технологии при первой возможности и разбираться с последствиями позже. Одна из причин этого – разница в наших установках: если даже небольшая доля исследователей не верит в риски (или хочет, чтобы в новом мире у руля стояли машины), именно они сделают решающие шаги. Здесь снова дает о себе знать проклятие односторонности (о котором мы говорили на с. 164). Другая причина – мотивы: даже если бы некоторые исследователи полагали, что риск составляет целых 10 %, они, возможно, все равно пошли бы на него, если бы решили, что цель оправдывает средства. Это может быть рационально с точки зрения их личных интересов, но ужасно для всего мира.

В некоторых подобных случаях в дело может вмешаться государство, которое решит проблемы координации и мотивации в общественных интересах. Однако такие же проблемы координации и мотивации возникают между странами, и нет простых механизмов их решения. Если бы одна страна решила действовать медленно и осторожно, у нее, вероятно, возникли бы опасения, что награда достанется другим. Заключать конвенции в этой сфере чрезвычайно тяжело, поскольку проверять, выполняются ли их положения, еще сложнее, чем в случае с биологическим оружием[437].

Переживем ли мы развитие ИИ, не растеряв свой потенциал, вероятно, зависит от того, успеем ли мы научиться настраивать и контролировать ИИ-системы, прежде чем создадим достаточно мощный интеллект, который будет представлять для нас угрозу. К счастью, исследователи уже работают над множеством важных вопросов, включая повышение безопасности, надежности и объяснимости ИИ. Но по-прежнему лишь малое число людей изучает возможности калибровки ИИ в соответствии с человеческими ценностями. Это новая сфера, в которой предстоит пройти очень долгий путь, если мы хотим обеспечить свою безопасность.

Несмотря на то, что системы, которые существуют сегодня и могут появиться в обозримом будущем, не представляют риска для человечества в целом, нам нельзя терять времени. Отчасти потому, что прогресс может случиться внезапно: благодаря непредсказуемым научным прорывам или стремительному масштабированию первых интеллектуальных систем (например, при их запуске на тысячекратно большем количестве оборудования или в случае, если мы позволим им совершенствовать собственный интеллект)[438]. А отчасти потому, что на должную подготовку к такому эпохальному изменению в человеческих делах может уйти больше пары десятилетий. Или, как сказал один из основателей DeepMind Демис Хассабис,

нƒам нужно использовать время вынужденного бездействия, пока все спокойно, чтобы подготовиться к моменту, когда в грядущие десятилетия события примут серьезный оборот. Надо ценить имеющееся у нас время и использовать его с умом[439].

Дистопические сценарии