На крыше храма яблоня цветет

Кто-то сказал, в молитве человек соединяется с Богом. Так вот это не совсем так. Человек соединяется с Богом в самой искренней молитве, а значит, последней. Мгновение. И я уже вижу себя со стороны. Чуть пухлое лицо, толстые косы. Какая глупость, жить на земле и грустить.

В детстве я слышала такую легенду: когда рождается человек, Господь посылает ему с неба душу. Чтобы мизерное облако долетело до земли, Он прикрепляет к ней зерно. Где человек родился, там оно и приземляется, и со временем вместе с взрослением человека вырастает в большое дерево. Чтобы это дерево всегда было полным жизни, человеку нужно творить добрые дела, радоваться, честно выполнять свое предназначение, и тогда – невидимое миру дерево благоухает, как плакучая верба весной, посаженная возле полноводного озера. А когда человек грустит, злится, оно начинает сохнуть, сбрасывать листья, ветки, а потом и вовсе гибнет и отпускает душу.

Мое дерево далеко отсюда, но я чувствую, как оно вянет. Почему? Ведь я стараюсь не грустить. Ну разве чуть-чуть. Не стоит же из-за этого сбрасывать листья или тем более ветки.

Теперешнее мое чувство не передать словами, его можно понять только на уровне интуиции. Совсем не страшно, не больно, не тепло, не холодно. Знаю, душа сейчас делает большую работу по самоочищению, вспоминаю грешные эпизоды своей жизни, прощаю всех и прощаюсь с каждым. Все происходит медленно и молча, трепещет только сердце, оно как дикая птица в клетке бьется-бьется, будто рвется на волю.

С полной ответственностью могу заявить, что душа есть.

Однажды я брала интервью у пожилой женщины, которая в отдаленном городке почти двадцать лет моет покойников. Призвание у нее такое, а может, и не призвание, а кара небесная. Но это с одной стороны, а с другой – раз ее деятельность кому-то нужна, а ей не то чтобы нравится, нет, просто зарабатывать на жизнь надо, то почему бы и не мыть покойников? В этом деле, как, впрочем, и во всяком, главное привычка. Не более.

Это, пожалуй, как журналистика для меня.

Раз стихи и сказки никому не нужны, а жить надо, то почему бы не писать сиюминутные статьи, «горячие» репортажи, искать сенсации, в которых совершенно никакой пользы. Прочитал – и забыл.

А если и западет такое «творчество» в память, то это обязательно будет из области потребительского, то, что нужно использовать. И все. Впрочем, что это я о себе?

…Желание людей красиво уйти из этой жизни – древнее, очень древнее. Как и весь род человеческий, наверное. Потому и возникла похоронная индустрия. Сначала были фараоны и цари со своими гетерами и плакальщицами, которых к этому ремеслу готовили с раннего детства, сейчас многочисленные похоронные бюро. Но не о них речь. Речь об обычной бабушке, которая уже многие годы моет покойников. И в этом маленьком поселке, где все знают друг друга с детства, знают, ее имя окружено ореолом таинственности, а домик, в котором она живет, стоит на пригорке. Как бы возвышаясь над всем остальным миром.

Началось все довольно давно.

У той женщины с самого начала не получилась личная жизнь. Муж выдался горьким пьяницей, а в плену зеленого змия мог и руку на нее поднять, и на детей, зарплату домой чаще всего не приносил, к тому же частенько воровал деньги у жены, спрятанные на покупку детям одежды, обуви или просто на еду.

В общем, сделал все, чтобы ее жизнь была невыносимой. Она пыталась от него много раз уйти жить к матери, но каждый раз он бежал за ней на другой конец деревни с топором, угрожая, убить и ее, и детей, если не вернутся в дом. Куда деваться? Приходилось возвращаться и жить с ним. Бывало, ночами плакала так, что подушка оказывалась насквозь мокрой. Утром вставала, закрашивала синяки и шла на работу в совхоз, а в обеденный перерыв, когда все, как и написано в законе, отдыхают, бежала на вторую работу – в контору полы мыть, чтобы как-то свести концы с концами.

О себе не думала, но каждый раз, когда она выкраивала копеечку на юбку или кофточку, муж устраивал такую ссору, что хоть святых выноси. Все село жалело ее, но помочь, увы, никто не мог или не хотел.

Как-то после очередной ссоры выпалила в сердцах подруге, что лучше б муж сдох. А та возьми да и посоветуй заказать на живого человека панихиду, авось и вправду его нечистый возьмет. Терять все равно уже нечего. Сказано – сделано.

Вышло так, вернее всего случайно, что в тот же день тело мужа привезли домой. То ли подрался с кем, то ли машина сбила. Видя откровенную нищету, милиционер даже не стал объяснять вдове подробности произошедшего, буркнул что-то вроде «последствия пьяной драки» и быстро ушел. «Допрыгался», – злорадно подумала женщина.

Не было ни чувства сожаления, ни горечи. Просто смерть заглянула в ее дом – и все. Думалось о том, что нет денег на похороны. Страшно сказать, сколько все это стоит! Выкопать могилу – раз, гроб заказать – два, памятник какой-никакой, но поставить надо, да и поминки вроде надо справить. А тело помыть, причесать, костюм купить…