На крыше храма яблоня цветет

Я не вытерпела такого издевательства и со всей силы ударила ее по правой щеке, она тут же, не медля ни секунды, мне ответила звонкой пощечиной, при этом один из ее браслетов слетел и тут же закатился за комод, мои же все как один оставались на месте.

Я остолбенела от ужаса. Ее браслет, очень похожий на мой, валялся в моей комнате. Нет, я не собиралась его доставать. Она быстро поняла это, посмотрела высокомерно на мои браслеты и, чуть сузив глаза, выпячив нижнюю губу, ехидно улыбнулась, всем своим видом показывая, мол, что ты сейчас еще выкинешь? Что бы ты ни выкинула, мою ослепительно-зеркальную и холодную сущность все равно не проймешь. Никогда. Ни за что! Подумаешь, браслет! Повернулась, поправила уложенные, как у меня, волосы и надменно ушла.

Я постучала по зеркалу, но она и не подумала выходить. Я постучала сильнее, зеркало отразило только стену и часть старой картины. Ни меня, ни ее в нем почему-то не было.

Меня неимоверно потянуло на балкон. Я открыла окно, пронзительно-холодный ветер с юга быстро ворвался в квартиру и тут же начал по-хозяйски разгуливать по комнатам, теребя шторы и перебирая края люстры, в доме враз сделалось неуютно и холодно, я быстро взобралась на оконную раму, прямо подо мной открывалась пустота. Там, на земле, как на дне колодца, виднелись в полумраке булыжники. Еще мгновение. Одно мгновение. Всего-то ничего! И я буду рядом с ними. Темно и тихо. Так, наверное, должно быть, когда вокруг пустота – темно и тихо. Вспомнила недавний стих, который еще не успела записать, а может, и не нужно записывать разную банальщину? Ничего особенного. Абсолютно ничего:

Я за свою беспечностьЧуть было не канула в Вечность.Приняла пустоту за глубинуИ лишь случайно не пошла ко дну.

Так странно, стихи выражают всю мою сущность до самого основания. А иногда и предвещают события моей жизни.

Я это давно заметила, но тем не менее всякий раз поражаюсь этой их заранее известной точности.

Внезапно в комнате раздался странный шум, я спрыгнула с подоконника и побежала на звук. Разгулявшийся ветер разбил вдребезги большое зеркало в коридоре. Мой враг подмигивал мне равнодушно из многочисленных осколков и улыбался, как бы прощаясь со мной раз и навсегда.

А когда я, основательно поранив руки, сложила все зеркальные куски в огромную стопку, пришло облегчение, я поняла, что больше ее не увижу, сразу в квартире сделалось очень уютно и просторно, меня стало клонить ко сну – в совершенно другое измерение вечности. Какое счастье все-таки избавиться от врага раз и навсегда. Так мне казалось в тот вечер. И я была счастлива.

В ту же ночь меня посетил прекрасный юноша с ангельским ликом. От его лица шел такой ясный и такой чистый свет, что я поневоле зажмурилась.

– Не бойся, – сказал он мне и бережно взял за руку.

– Это сон? – спросила я.

Какая глупость! Спрашивать столь очевидные вещи! И не все ли равно мне? Я протянула руку своему спутнику. Мы полетели.

Чувство полета, оно невероятное. Теплый ветерок нес меня осторожно, как большую драгоценность, я полностью, по-детски безотчетно, подчинилась стихии и вдруг поняла одну важную особенность: стоит мне хоть немного, хоть чуть-чуть, самую малость приложить мысленных усилий, как я сразу окажусь в нужном месте. Как мне этого не хватает в нашей обычной жизни, где приходится ежедневно напрягаться изо всех сил, понапрасну растрачивая себя, причем, как правило, на сущие пустяки. Чего уж мечтать о больших делах, которые даются с громадным трудом? В мире, где я живу наяву, многое, слишком многое, решают деньги и связи, и горе тому, у кого всего этого нет. Он может жить только в положении раба. Работать за еду, одежду, коммунальные услуги.

Только так!

* * *

Снизу доносился пряный запах свежескошенной травы, и еще я успела разглядеть невероятно ярких зеленых светлячков. Их было так много, что мне показалось, будто я в сказочном ночном городе. Ночная мгла стала постепенно рассеиваться, забрезжил рассвет.

– Хочешь увидеть Вавилон? – спросил прекрасный юноша с ангельским ликом.

Я удивленно посмотрела на него. Мы уверенно спустились на землю. Башни как таковой я не увидела. Ее только-только начали строить. Молодые мужчины весело укладывали камни, постоянно подтрунивая друг над дружкой. Неподалеку текла небольшая река, через нее на огромных веревках был протянут мост, а за ним в небольшом овраге паслось несколько стад овец, за которыми лежа присматривал ленивый пастух.

Поскольку мы были полностью невидимы, то смогли подлететь слишком близко и даже услышать незатейливую пастушью песенку.