На крыше храма яблоня цветет

Вдруг между бурыми спинами животных я замечаю склоненную фигуру Ивана Шайдеры. Неужто доит? Подхожу и убеждаюсь: доит. Мой немой вопрос повисает в воздухе.

Но он все равно отвечает. «Вишь, Ариша, она недавно окотилась двойней, а потому маленько болеет. Вся воспалена, ну я заодно и массаж маленько делаю. Когда после родов будь то баба, олениха или какая другая скотина промассажирована будет – она выздоровеет быстрее…». Я оглядела еще нескольких животных и спрашиваю: «А вы всем массаж делаете?». Оказывается, Иван обходит стороной меченых животных. Меченые – это те, которых заприметили волки, выли на них или даже нападали.

Поскольку подробный ответ Шайдеры на этот вопрос состоял исключительно из отборного мата, то я попробую перевести на русский. Значит, так: больные или слабые животные излучают какую-то особенную энергию, которую хорошо чувствуют хищники, а потому стараются на них нападать. Даже если оленя вылечить, волк все равно это почувствует. Страх излучает определенную энергию. Вывод – лечить бесполезно, его надо на мясо пустить или в жертву принести.

В конце дня с одним меченым животным так и случилось. Бедро аккуратно зажарили на вертеле, разлили по кружкам-бидонам настойку, и первое, что сказал хозяин после тоста за знакомство: «Я тебя, журналистка, так зауважал, так зауважал, что дарю тебе оленье сердце!».

Через пару дней я узнала, что если я сердце сварю и съем – мое сердце не будет меня никогда беспокоить, а если засушу и буду носить его на груди вместо брошки – смогу родить много здоровых детишек. Но в тот момент я была потрясена и незаметно бросила орган в печку. И вдруг посреди пиршества погас свет. (Я забыла сказать, что в чуме есть электричество, но, как почти и везде в России, его периодически отключают.) На этом наступил конец празднику. Свечи еще до отключения закончились.

Я, глядя на пламя в печи, старалась детей развлечь, рассказывая им сказки. Потом включила миниатюрный фонарик, попрыскала шкуры антимикробным дезодорантом, застелила постель и легла спать.

* * *

Утром меня разбудил водитель. Нам сегодня нужно ехать к слепому предсказателю, который живет близ большого и глубокого озера, название которого в переводе на русский язык выглядит так: «Вечно клокочущее сердце лесного духа».

Предсказатель живет в полном одиночестве, говорят, будто он вхож в другие миры, видит даже далекое прошлое и будущее и никогда не прикасался к женщине. В качестве дара ему я хотела преподнести бутылку дорогого коньяку, однако хозяева меня клятвенно заверили, что он не пьет.

И тогда я, глядя на содержимое своей сумки, предложила лук и чеснок. «Вот энто будет в самый раз».

Зелень в этих краях дефицит, особенно в зимнее время года. Ехать нам предстояло до соседского чума на снегоходе «Буран», оттуда – на первоклассных домашних оленях рода Тэтто. Я забралась на снегоход, вслед за водителем, схватилась за карманы его дубленки – и мы поехали.

Поначалу езда мне нравилась. Но, когда начали переезжать Обь и под снегоходом был слышан небольшой треск, вспомнила, что на календаре пятое апреля, стало не по себе. В соседском чуме нас встретили точно так, как и в предыдущем. Водителя накормили-напоили и даже повели в баню, а я с хозяином чума на санях отправилась к предсказателю. Внезапно поднялся сильный буран, мы остановились, хозяин достал большой кусок брезента и накрыл им нас и оленей.

Я стояла под брезентом в обнимку со старым белым оленем, слушала, как бьется его сердце, и одно время мне показалось, что наши сердца стучат в унисон. Время медленно текло, я задремала, и возникло такое чувство, будто я всю жизнь вот так стою с белым оленем, и нет ничего лучше и надежнее этого тепла. А над нами, над брезентом, над всей Землей, бушует сердитая вьюга и злится ветер, но здесь под снегом только от одного дыхания и биения сердец тепло и уютно; хозяин тихонько на санях дремал, другой олень что-то жевал, притих в санях у хозяйских ног и Шарик, который эту упряжку сопровождает повсюду. Так мы прождали около двух часов, а когда все стихло, откопались из-под снега и снова отправились в путь.

Слепой Вануйто нас ждал. Ночью ему было видение, что к нему едет молодая смелая женщина, которая хорошо знает грамоту и прославит народ ханты. (Ну это слишком смело, если про меня!) И когда я слезла с саней и неуверенно постучала в дверь, мне тут же ее открыли. Поразительно, но Вануйто никогда не видел никого, а так описал мою внешность, будто внимательно осмотрел меня обнаженную в освещенной комнате. Чувствуя во мне скептическую насмешку, он стал рассказывать о разных событиях в моей жизни, а также о родинках в интимных местах.

Когда я поняла, что он вполне может быть предсказателем, Вануйто стал отвечать на вопросы, которые еле-еле успевали рождаться в моей голове, времени озвучить их у меня попросту не было. Потрясло собственное будущее со всеми его подробностями.

Но тут я припомнила одну интересную деталь.