На передовой закона. Истории полицейского о том, какова цена вашей безопасности

– Вот почему нельзя проводить руками под чьим-то бюстгальтером во время досмотра, – говорю я.

Джулия сжимает кулаки, думая о том, что я ей только что сказала.

– Они опасны, Роза, – я стараюсь говорить спокойно, хотя внутри ощущаю очередной прилив ярости. Я видела раны, нанесенные лезвиями полицейским. – Они предназначались для тебя или для нас?

Роза ухмыляется и говорит:

– Все зависит от моего настроения.

Я осторожно сжимаю в руке лезвия и вытягиваю руку вдоль туловища.

– Именно поэтому мы должны были провести досмотр с раздеванием, Роза.

– Ты получила от этого удовольствие, лесбиянка.

Я закатываю глаза и поворачиваюсь, намереваясь выйти из камеры.

– Я положу их в тубус с острыми предметами и обо всем сообщу сержанту, – говорю я.

– Спасибо! – кричит Лиз.

Я ухожу, а они опять ведут Розу к стойке сержанта. Я направляюсь на поиски тубуса для оружия. Оказавшись в замкнутом пространстве хранилища для вещей, я опускаю глаза и смотрю на свою ладонь. Грязные, но острые лезвия поблескивают в резком свете ламп. Я содрогаюсь, думая о заразе, которая находится на их поверхности. Представляю, как они при легчайшем прикосновении разрезают плоть, словно сливочное масло. Разбрызганная кровь, швы, молочно-белые шрамы. Сочувствие, которое я испытывала к Розе, исчезает, когда я нахожу прозрачный пластмассовый тубус и бросаю туда лезвия. Полагаю, она планировала применить их поздно ночью в холодной камере, когда из-за начавшейся ломки ощутила бы жжение в конечностях. Возможно, она попыталась бы облегчить его одним из этих лезвий. Представляю, как бы мы нашли ее, холодную и бескровную.

Бритвы в тайных карманах задержанных могут предназначаться как для полицейских, так и для них самих, если ломка от наркотиков станет невыносимой.

Я закрываю глаза и вижу Розу, свернувшуюся на полу камеры в позе эмбриона. Вздыхаю, чувствуя облегчение при мысли, что досмотр был оправдан. Какое счастье, что мы проделали все это не зря. Я подхожу к стойке сержанта и подаю ему тубус для оружия. Если он и удивлен, то не подает виду. Прежде чем покинуть изолятор, я сообщаю Лиз, что составлю отчет. Очень важно зафиксировать склонность Розы носить режущие предметы в бюстгальтере, чтобы это знали другие полицейские, которые, возможно, будут иметь с ней дело в будущем. Это, вероятно, самое важное, что следует из ее ареста.

– Спасибо, подруга, – улыбается Лиз. – Я у тебя в долгу.

– Можешь приготовить мне чай, – говорю я, толкая дверь плечом. – С молоком и без сахара. Тогда мы в расчете.

08. Леннокс

Мы едем на вызов, и времени на раздумья нет. Мы в трех минутах езды от больницы, а если включим маячок и сирены, то менее чем в одной.

– Женщина, вооруженная ножом, теперь вышла из больницы и находится во дворе. Она угрожала персоналу отделения неотложной помощи. На ней джинсы в пятнах и белая майка.

Я включаю маячок и сирены еще до того, как диспетчер успевает закончить предложение. Я все еще получаю удовольствие от нажатия на большую красную кнопку. Чуть больше месяца назад я прошла курс вождения в экстренных ситуациях, и возбуждение от езды с маячками и сиреной до сих пор не покидает меня. Надеюсь, этого никогда не случится. Сегодня наша команда состоит только из женщин, и я вздыхаю с облегчением, когда слышу, что подозреваемая тоже женщина. Тем не менее я вздыхаю про себя. Ни одна женщина-полицейский никогда не признает, что она может быть в чем-то хуже коллег мужского пола. Я могу прикладывать максимум физических сил, но мужчина всегда будет сильнее. Мой оператор Керис отстегивает ремень безопасности, когда мы приближаемся к больнице, и я делаю то же самое. Она работает в полиции столько же, сколько я, и мне приятно быть в паре с человеком, который знает, что нужно делать. Мы готовы.

Теперь я имею право вести полицейский автомобиль в экстренных ситуациях. Быстрая езда с включенной сиреной будоражит кровь, и мне нравится это чувство.

У нас нет времени ни на то, чтобы выяснить имя подозреваемой, ни на то, чтобы попросить диспетчеров связаться с персоналом больницы. Нам некогда оценивать риск для собственной безопасности или выстраивать стратегию. Мы уже завернули за угол и оказались у входа в больницу. Это один из тех вызовов, когда нужно действовать по наитию, реагировать быстро, скрестив пальцы в надежде, что тебя не пырнут ножом. Я останавливаю машину на парковке автомобилей скорой помощи и вижу подозреваемую. Она стоит на газоне напротив входа в отделение неотложной помощи. Светит солнце, и я замечаю, как блестит нож, которым она размахивает над головой.