На передовой закона. Истории полицейского о том, какова цена вашей безопасности

– Однако он в критическом состоянии. Он очень нестабилен. Сердце может снова остановиться в любой момент.

Вновь прибывшие парамедики бегут к нам с каталкой. Дэррил и Джозеф расчистили широкий тротуар и натянули оградительную ленту. Теперь толпа стоит только по бокам. Мы с Карой помогаем поднять мужчину и положить на каталку. Один из парамедиков забирает у Кары маску с мешком, и я вижу, как она с облегчением выдыхает.

– Ты поедешь с ними в задней части автомобиля скорой помощи, – говорю я Каре. – Следи за сохранностью улик. Я приеду на нашей машине.

Она кивает и бежит за ними. Если полицейские оказывают первую помощь раненому или человеку без сознания, они обязаны сопровождать его в больницу на автомобиле скорой помощи.

Всегда существует опасность подмены улик, и для последующего судебного разбирательства необходимо, чтобы кто-то наблюдал за их сохранностью.

Я смотрю на Дэррила, который кивает головой в сторону группы людей за оградительной лентой. Семья. Я уже собираюсь подойти к ним, как вдруг меня осеняет. Я разворачиваюсь и бегу к автомобилю скорой помощи, где мужчина уже подключен к различным мониторам. Кара сидит у двери, стараясь никому не мешать, и что-то активно записывает в блокнот.

– В какую больницу вы едете? – кричу я им в спины, потому что все склонились над пациентом.

– УБЮ, – кричат мне, и я сразу понимаю, что речь идет об Университетской больнице Юстона.

Австралиец поворачивается и начинает закрывать двери.

– Подождите! Что мне сказать семье?

Парамедик смотрит на меня, и мне вдруг кажется, что я вижу каждого пациента, с которым ему доводилось работать, в морщинах на его лице. Оно выражает горькое смирение.

– Скажите, что он в критическом состоянии. Он плохо выглядит. Подготовьте их к худшему. Молодой и здоровый парень вряд ли может потерять сознание без серьезной причины.

Я делаю шаг назад, чтобы парамедик мог закрыть двери, но тут он снова выглядывает.

– Хорошая работа, констебль, – говорит он.

Я улыбаюсь, когда двери автомобиля скорой помощи захлопываются у меня перед носом. Стою и смотрю, как автомобиль отъезжает от обочины и исчезает вдали. У меня в голове пустота, а улыбка постепенно исчезает с лица. Вдруг за спиной раздается голос. Он принадлежит женщине с такой же темной кожей, как у потерявшего сознания мужчины, и я даже вижу нечто общее в форме их скул. У нее сильный ямайский акцент.

– Пожалуйста. Он мой двоюродный брат, – говорит она, прижимая телефон к груди. Я вижу, как кожа на ее ключице покрывается мурашками, и она заметно дрожит. – Куда его везут?

Я нежно кладу руку ей на плечо. Теперь, когда скорая помощь уехала, толпа начинает расходиться. Женщина стоит в группе людей, которую я заметила ранее. Они слишком волновались, чтобы ждать, когда я к ним подойду, поэтому сами направились ко мне. Я обращаюсь непосредственно к ней, но остальные тоже приблизились и вытянули головы вперед, стараясь расслышать мои слова сквозь шум дороги.

– Его везут в Университетскую больницу Юстона. Это на Юстон-роуд, недалеко от Юстонского вокзала.

– Спасибо, – говорит она и тут же начинает что-то набирать в телефоне.

Я достаю блокнот и листаю его до до чистых страниц.

– Могу я записать его данные? Вы знаете его ближайших родственников?

– Да, – кивает она. – Его маму. Я позвонила ей, и она ждет, когда я сообщу, в какую больницу его отвезли.

– Где она живет?

– Чуть дальше по улице. Но она инвалид и не водит машину.

– Ясно, подождите секунду.

Я ищу глазами Дэррила и вижу, что он убирает оградительную ленту. Он смотрит на меня, и я жестом прошу его подойти.

Пока Дэррил подходит, я записываю имя, адрес и дату рождения мужчины. Его зовут Тревор, и ему всего двадцать четыре года.

– Ты можешь забрать мать Тревора и как можно скорее отвезти ее в Университетскую больницу Юстона?

– Без проблем.

Он достает блокнот. Я называю ему адрес и излагаю детали случившегося, чтобы он мог обо всем рассказать матери Тревора. Когда он идет к машине, я прошу Сандру, кузину Тревора, позвонить его матери и предупредить, что к ней едет полиция. Я записываю ее персональные данные, а также время и свое местоположение и убираю блокнот в верхний правый карман жилета. В этот момент я понимаю, что слишком долго откладывала неизбежное.

Я снова кладу руку Сандре на плечо и смотрю на маленькую группу встревоженных людей. Чем чаще ты сообщаешь плохие новости, тем легче это дается. Однако я никогда не хочу этого делать.

– Тревор серьезно болен. Он в критическом состоянии.

А затем я слышу вопрос:

– Он умрет?

Ее глаза заблестели и покраснели. Я могу сказать ей лишь правду. Возможно, через много лет я не вспомню этот момент, потому что мне постоянно приходится сообщать такие новости, однако она никогда не забудет мой ответ. Я не собираюсь давать ей ложные надежды.

– Простите, я не знаю. Мне известно лишь то, что он очень серьезно болен. В больнице вам скажут больше.