На пути к победе

О том, что в ходе Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить огромное количество советских танков, фронтовикам было известно ещё в 1945 г. Однако в эйфории Великой Победы никто уже особенно и не задумывался насчет точного или хотя бы приблизительного количества подбитых и уничтоженных гитлеровцами советских танков. В результате миф на эту тему долгое время бродил в зачаточном состоянии, в основном в так называемых разговорах на кухне, особенно когда за «рюмкой чая» встречались ветераны.

Когда ЦК КПСС дал отмашку на подготовку и издание мемуаров видных полководцев времен войны, то после издания мемуаров Маршала Советского Союза И. С. Конева под названием «Сорок пятый» (М., 1980) миф обрел подтверждающую плоть. Конев сам назвал приблизительно точную цифру уничтоженных советских танков — 800 с лишним танков: «Во время Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить и подбить 800 с лишним наших танков и самоходок. Причем основная часть этих потерь приходится на бои в самом городе.

Стремясь уменьшить потери от фаустпатронов, мы в ходе боев ввели простое, но очень эффективное средство — создали вокруг танков так называемую экранировку: навешивали поверх брони листы жести или листового железа. Фаустпатроны, попадая в танк, сначала пробивали это первое незначительное препятствие, но за этим препятствием была пустота, и патрон, натыкаясь на броню танка и уже потеряв свою реактивную силу, чаще всего рикошетировал, не нанося ущерба.

Почему эту экранировку применили так поздно? Видимо, потому, что практически не сталкивались с таким широким применением фаустпатронов в уличных боях, а в полевых условиях не особенно с ними считались».

В этом признании маршала две принципиальные крайности. С одной стороны, вроде бы честно признается, что да, действительно, в ходе боев за Берлин, особенно в уличных боях, наши войска потеряли 800 с лишним танков. С другой же, и то, если мягко говорить, прямая констатация как минимум элементарной халатности, приведшей чуть ли не к катастрофическим потерям. А сверху все это сдобрено «посыпанием головы пеплом покаяния» — мол, только в ходе боев применили экранировку и тут же пояснение (очевидно, чтобы иных лишних вопросов не задавали) в форме ответа на вопрос «Почему эту экранировку применили так поздно?»: «Видимо, потому, что практически не сталкивались с таким широким применением фаустпатронов в уличных боях, а в полевых условиях не особенно с ними считались»!

Трудно понять, отдавал ли уважаемый Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев отчет в том, что именно таким «посыпанием головы пеплом покаяния» он не достиг поставленной цели, а, напротив, вчистую выпорол себя и иных ведущих полководцев, как та самая унтер-офицерская вдова. Объясню почему.

Кумулятивные снаряды в артиллерии немцы применяли с начала войны, а в пехотных частях вермахта уже тогда были на вооружении магнитные противотанковые кумулятивные мины. С конца же 1943 г. на вооружение вермахта поступил получивший название «фаустпатрон» одноразовый гранатомет с кумулятивной гранатой, который, к несчастью для наших танковых и механизированных войск, с успехом применялся немцами. В нашей армии с 1943 г. кумулятивные снаряды применялись также широко, в том числе и в пехоте, на вооружение которой с весны того же 1943 г. поступила ручная противотанковая кумулятивная граната РПГ-43, а осенью усовершенствованная РПГ-6.

Более того. Советская разведка еще в том же 1943 г. четко зафиксировала, что немцы стали ставить на свои танки экраны прямо на заводах. Да, в общем-то наши бойцы убедились в этом непосредственно на полях сражений.